Мелия сердито сжала пальцы в кулачки.

– Все мы, и Старые, и Новые Боги, предприняли немало усилий, чтобы изгнать Мога из нашего мира. Подобного союза богов больше никогда не будет. И вот теперь ты открыл для него вход в наш мир. Зачем ты сделал это? – спросила богиня, и слезы потекли из ее глаз.

Ларад спокойно встретил ее взгляд.

– Два мира оказались слишком близко друг от друга: наш мир и тот, откуда родом Тревис Уайлдер. Когда они сблизятся еще больше, так, что между ними можно будет перебросить мостик, Мог вернется, и мы не сможем этому помешать.

– Но у нас было бы достаточно времени, чтобы подготовиться, – заметил Фолкен.

– Так же как и у врага, – возразил Ларад.

Он болезненно моргнул и прижал руку к боку. Затем заговорил, но голос его звучал так тихо, что собравшимся пришлось подойти к нему ближе.

– Разве вы не понимаете? Рано или поздно зло все равно вернется на Зею. Разбив руну неба, я сделал так, что оно придет раньше, хотя и хуже подготовленным. Если бы мы стали ждать дня, когда Мог наберется сил и созовет под свое знамя многочисленное войско, то ни за что не смогли бы остановить его. Возможно, это не удастся и сейчас, но у нас по крайней мере есть шанс. Каким бы ничтожным он ни был, Эмпирей понимал это. Он отыскал меня вскоре после моего изгнания из Серой Башни и убедил в том, что у нас есть лишь один-единственный выход. Вот потому-то он и пожертвовал тогда, в Черной Башне, своей жизнью.

– Но теперь, когда Мог вернулся, – заметил Фолкен, – он разобьет Первую Руну и переделает Зею по своему гнусному подобию.

– Не разобьет, если мастер Уайлдер сделает это раньше, – возразил Ларад.

Все удивленно посмотрели на него. В небе снова вспыхнула ярко-красная молния.

– Нет, – ответил Тревис, снова испытывая легкое головокружение. – Нет, я не стану делать этого. Это не моя судьба. У меня вообще нет судьбы.

– Судьба, мастер Уайлдер, – это выбор, который мы делаем постоянно, – сердито сказал Ларад, сопроводив свои слова энергичным жестом. – Конец света близок. И мы не в силах помешать его наступлению. Первая Руна будет разбита. Обязательно найдется Разбиватель Рун, который сделает это. Это может быть Мог. Или ты, мастер Уайлдер. Это твоя судьба. Это твой выбор.

Тревис замер на месте. Он так долго пытался уклониться от судьбы. Делал все, что только было в его силах, чтобы избежать предначертанного древним пророчеством. В конечном итоге получилось, что он бежал не от своей судьбы, а как раз навстречу ей.

– Ну, давай же, мастер Уайлдер! – сказал Ларад; на губах его выступила кровь. – Возьми эти три Имсари. Ступай за Рассветным Камнем! – Он кивнул на могримов, молча стоявших неподалеку. – Они помогут тебе. Они знают, куда идти.

Тревис почувствовал, что его мысли путаются. Похоже, Ларад снова провел их всех, действуя в соответствии с целями, ведомыми лишь одному ему и, пожалуй, Эмпирею. Шемаль, должно быть, считала Ларада своим верным слугой, еще одним Разбивателем Рун, которым можно манипулировать, как марионеткой, в интересах своего повелителя.

– Насколько я понимаю, ты предал Шемаль, – сказал Тревис.

– Я предал нас всех, если уж на то пошло. Предал, потому что ты не сделал того, что обязан был сделать. Шемаль была… – При упоминании имени некромантки Ларада всего передернуло. – Нет, я не стану говорить о времени, проведенном в ее обществе. Достаточно будет сказать, что я использовал ее в той же степени, в какой она считала, что использует меня. Я даже сам удивляюсь, как мне удалось остаться живым.