Тревис остановился, отдав себя на волю тумана. Затем протянул руку, чтобы прикоснуться к висевшему на шее амулету, однако его, как, впрочем, и всего прочего, не существовало.

И все же ему удалось.

Он знал мир, где были и боль, и страдания, и смерть, где люди жили обычной жизнью. У них была надежда. Надежда на то, что они сами и те, кого они любят, когда-нибудь обретут счастье. Надежда на то, что на смену ночи обязательно придет день.

Да, он знал мир, в котором есть надежда.

Тревис поискал и нашел его среди множества других миров. Он казался каким-то смутным и несовершенным. Не стоило удивляться, что он не заметил его раньше – наверняка ему встретились миры более привлекательные. Возможно, если бы он был богом, то обнаружил бы такие миры. Но Тревис не был богом. Он был человеком. Человеком, который любит и ненавидит. Смеется и плачет. Боится. Любит.

Несмотря на то что Тревис не совсем понимал, как сделал выбор, он его тем не менее сделал.

– Зея, – прошептал он. – Будущий мир должен стать таким, как она.

Где-то раздался звук закрываемой двери.

– Вон она! – неожиданно раздался чей-то крик. Голос был мужской. – Я вижу ее! Она вон там!

В ответ раздались еще крики, но настолько далекие, что Грейс не разобрала, что кричат. Затем раздался топот ног, который с каждой секундой делался все ближе. Звякнули звенья кольчуги, и кто-то опустился на колени рядом с ней. Грейс не поняла, кто это, поскольку ее взгляд был устремлен в небо.

– Ваше величество, вы меня слышите? – спросил мужчина, который только что криком известил своих спутников о том, что нашел ее. – Вы живы? Как вы себя чувствуете?

Что за глупый вопрос! Она не испытывала ни боли, ни страха, ни печали. С чего ей чувствовать себя плохо? Что плохого может с тобой случиться, если ты уже мертв? Она будет лежать вот так в объятиях земли и вечно наблюдать за небосводом.

До слуха донесся уже совсем близкий топот ног, обутых в сапоги, и шорох ткани.

– Что это, сэр Тарус? – На сей раз прозвучал женский голос. – О милостивая Сайя, она же…

– Нет, у нее открыты глаза, слава Великим Семи, но она меня не слышит и ничего не ответила. Ваше величество, прошу, дайте мне руку!

К Грейс потянулись сильные руки и осторожно приподняли ее. Небо сразу изменило свое положение. Перед ней возник массив черных зазубренных горных вершин. Горы. Грейс сделала вдох и испуганно ойкнула, когда легких коснулся холодный воздух.

– Положите меня обратно, – пробормотала она. – Я мертва. Верните меня на землю.

– Извините меня, Ваше величество, но я должен вас разочаровать, – со смешком произнес мужчина. – Вы живы. – Затем он с некоторым удивлением добавил: – Забавно, но мы тоже живы, хотя я не имею ни малейшего представления о том, как это произошло.

Грейс моргнула и разглядела лица Таруса и Теравиана. Они поддерживали ее под руки. Рядом стояла Эйрин, в сапфировых глазах которой читалось явное облегчение.

– Слава милосердной Сайе, ты жива! – произнесла юная колдунья. – Мы обшарили все поле, и только через несколько часов нам повезло – мы наконец отыскали тебя. Наступала ночь, и мы потеряли всякую надежду.

– Мы проходили возле этого самого места несколько раз, – вступил в разговор Теравиан.