Наши преследователи уже бежали, растянувшейся цепью, и продолжали сокращать расстояние. Точнее, его сокращал Летрен, опережая всех остальных. Он даже несколько раз выстрелил из какого-то магического огнестрела. Однако «кошак» то и дело проворно уворачивался. Да, ловок ты брат невероятно, но не так быстр, как я думал. Еще минута и все будет кончено.

Но стоило об этом подумать, как что-то произошло. Звук, заполнивший все пространство вокруг, напоминал рвущийся плотный лист бумаги, что поднесли к микрофону. Ни молний, ни светопреставления, однако с каждой секундой все становилось громче. Казалось, будто разрушается само мироздание. И об этом подумал не только я.

Все, кто были в каньоне, не сговариваясь остановились. Преследователи тревожно смотрели на Летрена, а тот испуганно… да, да, именно испуганно, обернулся, точно ища поддержки, к своим существам.

Первым опомнился «кошак». Он не стал дослушивать поражающий по своей громкости звук, а пропал. Точнее, так мне показалось. Летрен завопил, как умеют кричать только кроколюды. Широко раззявив пасть и колотя руками воздух. А после махнул и вся пятерка побежала обратно. Причем, не менее быстро, чем неслась сюда. Будто теперь кто-то гнался уже за ними. Любопытно.

Впрочем, меня интересовал пантероподобный. Куда он мог деться? Ответ подсказал Ораэль, вытянув руку. Ага, вот оно что. Видимо, именно где-то здесь, внизу, и находился проход в этот чертов лабиринт. Потому что среди столпов я увидел мелькнувшую черную шкуру. «Кошак» решил, что это место не такое уж плохое. Всяко лучше, чем оказаться в зубах кроколюда.

Рвущийся звук раздался еще ближе. Зазвенели барабанные перепонки, пошла мурашками кожа, сердце застучало сильнее. Я готов был броситься со скалы вниз и пуститься вслед за Летреном, лишь бы не слышать все это. К моему счастью, Ораэль испытывал нечто подобное.

— Румис, все!

И нас выплюнуло обратно. Я стоял в натопленной комнате, держа Модификатора и иорольфа за руки. Позади них сидел кроколюд. Сейчас я заметил, как он постарел, по сравнению с тем, только что виденным. Кожа словно потемнела, возле глаз залегли морщины, про мехилосовский апргейд и говорить не приходится.

С друзьями, слава богу, тоже ничего не случилась. Рис стояла в напряженной позе с плазмоганом, Троуг замер с мечом. Телохранители на полу пришли в себя, но, видимо, им дали понять, что лучше пока отдыхать именно в этом положении.

— Кошак забрал у нас ценную вещь, — отпустил мою руку Ораэль.

— И что же это?

— Металл. Очень редкий даже для центральных миров. Называется Интурия астрального неба.

Я обернулся на Рис. Она-то в этом всем довольно неплохо рубила. Если вещица хоть чего-то стоит, девушка точно знала о ней. Но Рис в ответ лишь пожала плечами. Вот те на.

— Можете не стараться наводить справки. Вы не могли слышать о ней. Да это и не ваша забота. Вот наше условие. Вы приносите нам Интурию астрального неба, а мы помогаем вам достать Фархол. Если да, то мы заключим договор. А если нет, — Ораэль улыбнулся и развел руки в стороны.

— Неужели вы думаете, что эта вещичка в тряпочке до сих пор в том Лабиринте?

— Что за Лабиринт? — напряглась Рис.

— «Кошак» не вернулся к Вратам, — проигнорировал ее вопрос иорольф, — мы дежурили там довольно долго. Как не добрался и до ближайшего поселения — Сальт-ах-Эрта.

— Сальт-ах-Эрт? — тревожно выдохнул теперь Троуг.

— Исходя из этого, мы можем заключить, что он умер в лабиринте. Остается лишь найти его труп и забрать Интурию.

— Черта с два! — заявила Рис.