— У каждого мира существуют свои законы. Правила, которые позволяют поддерживать порядок. Благодаря которым все не летит в тар-тарары.

— Дайте угадаю, на Земле тоже есть правила.

— Да. Всего три. Связанные между собой. Нарушение одного может повлечь отступление от другого. Поэтому важно следовать им всем. Готов ли ты выслушать их.

Я поспешно кивнул. Умел сахем интриговать.

— Игроку нельзя жить в одном и том же государстве обывателей в течение одной человеческой жизни. Это понятно?

Я прокрутил слова золотомасочного в голове. Да вроде все понятно и логично. Старожилы, существующие дольше ста лет уже привлекают лишнее внимание. И ладно бы обычных людей, так Пенсионный фонд тоже всех считает. А эта химера пострашнее всяких Игроков. Ну а если кроме шуток — надо жить тихо, незаметно, когда приходит срок — исчезать. Переезжать в другую страну… или мир.

— Все понятно. Что дальше?

— Игрок не может напасть на другого игрока в пределах поселений без видимых на то причин. А также обокрасть его, ограбить или причинить другой вред.

Так вот чего Эреол включил заднюю? Он не может напасть на Охотника здесь, иначе будет объявлен вне закона.

— То есть, если я, к примеру, убью Игрока в какой-нибудь безлюдной местности, то претензий ко мне не будет?

— Никаких.

Вот ведь. Я и раньше не был поклонником дикой природы, а теперь хрен меня затащишь в какой-нибудь туристический поход.

— Но важно понимать, что Игрок нигде не может чувствовать себя в безопасности, даже в таком тихом и спокойном месте, как Отстойник. Здесь много пришлых, которые не считают нужным руководствоваться чужими правилами. Так что будь всегда начеку. Стражи сильны, но не всесильны.

Успокоил, так успокоил. То есть, мне нельзя ничего, чтобы не попасть под раздачу. Но в случае чего, это не спасет меня от опасности. Вроде бы ничего такого, обычная жизнь в крупном городе. Вот только там все предельно просто. От тебя, как правило, хотят нечто ценное. Тут же под этим понятием воспринимается жизнь.

— Ну а последнее правило?

— Оно самое простое и одновременно самое сложное. По крайне мере, для того Игрока, что полюбил смертную или смертного… — он подождал, нагоняя драматизма и заставляя меня чуть ли не пританцовывать от нетерпения. — Игрок не может проявить свое истинное обличие обывателю.

Хм. Согласен, одновременно простое и сложное правило. Казалось, чего легче — держи рот на замке, всего-то и делов. Хочешь потрепаться, дуй к таким же, как и ты. Но вот что делать в случае смешанных браков? Которые, как я понял, не такая уж редкость. Охотник вроде держался. Потому что рядом с тетей Ниной был тем самым косноязычным токарем. А вот смог бы я проживать чужой жизнью рядом с человеком, который стареет и когда-нибудь умрет?

— Понятны ли тебе правила?, — спросил сахем.

— Предельно, — подтвердил я.

— Тогда прямо сейчас тебе предстоит сделать выбор: согласиться с правилами Отстойника или уйти из этого мира.

— Последний вопрос. Чтобы окончательно расставить все точки над и. Правила действуют лишь в нашей стране или вообще везде?

Золотомасочный поколебался, раздумывая, стоит ли отвечать. Но в итоге лишь кивнул головой.

— Сахемы, мои братья, следят за порядком в поселениях. Они глаза. Антеноры, самые достойные из сахемов, следят за обширными ветвями многочисленных городов. Они руки. Каид, избранный из числа антеноров, следит за Отстойником. Он голова. Тебя устроит такой ответ?

— Более чем.

— Тогда прими свой выбор.

— Согласен я, чего уж там. Кровью надо где-то подписать или еще что-нибудь?

— Твоего слова достаточно.

Сахем не договорил, когда с моих губ сорвалась яркая, золотистая дымка.