Стоило ей поднять медведя, в голове возник образ.

У Кейтлин золотые кудряшки, длинные, темные реснички, что обрамляют голубые глазки, мягкий ротик и ямочка на подбородке. Она протягивает ручки к Саре.

– Мама, – произносит она. – Подними. Подними.

Сара берет дочь на руки и крепко ее прижимает к себе.

– Поцелуй, мама, – просит Кейтлин, складывая губки.

Сара целует сладкие губы дочери и вдыхает запах детского талька и лаванды. Все будет хорошо. Она должна сделать все, чтобы добиться этого.

Сара не поняла, что плачет, пока слезы не покатились по ее щекам и не упали крупными каплями на простыню. Она вытерла глаза и развернулась, заметив, как Джейк смотрит на нее.

– Я вспомнила Кейтлин, – прошептала она. – Я впервые ее увидела. Я не просто почувствовала ее – я увидела ее лицо, ее красивое личико. И она говорила со мной. Она сказала: «Поцелуй, мама».

Сара зашмыгала носом, когда поток слез усилился.

– Она говорила с тобой? – удивленно спросил Джейк, после чего рассерженно покачал головой. – Ну, конечно, говорила. Ей ведь уже год и четыре. – Он сделал глубокий вдох, и его лицо напряглось, пока он боролся с собственными эмоциями. – Что еще? – задал он вопрос, его глаза и голос выражали нетерпение. – Где она? Куда ты ее увезла? Что ты вспомнила?

Она понимала, что ее следующие слова разочаруют его, но не могла врать.

– Я просто увидела момент. Как взяла ее из кроватки. Это все. Прости, Джейк. Мне действительно очень жаль.

И она жалела, так как увидела боль в его глазах, когда он осознал, что его дочь уже произнесла свои первые слова, а его не было рядом, чтобы их услышать.

– Мне плевать, жаль тебе или нет. Обычного «прости» не достаточно. Мне нужно найти свою дочь.

– Я знаю. Я пытаюсь.

Джейк ударил кулаком по соседней стене, что одна из фотографий в рамочке полетела на пол. Сара вздрогнула, но не двинулась. Она знала, что ему нужно выпустить пар. И, как ни странно, она не боялась, что его гнев будет направлен на нее. Он не похож на человека, способного ударить женщину. Она это знала.

Но другой мужчина мог. И это она тоже знала.

Откуда?

Это возникло из темного местечка в ее сердце, места, куда она не хотела бы возвращаться.

Двигаясь по комнате, она подняла фото с пола.

– Это Мост «Золотые ворота» в Сан-Франциско.

– Как ты можешь помнить это и не знать… – Джейк покачал головой, даже не заботясь закончить свой вопрос.

– Я сделала снимок, когда была с тобой?

– Да, – коротко ответил он. – Ты сфотографировала их все, когда была со мной. Мы выбирались погулять каждые выходные. Я вырос в Сан-Франциско, но с тобой я открыл для себя такие места, о которых даже не знал. Ты провела меня по всем переулочкам в Чайнатауне, мы побывали в каждом парке, на каждой незаметной улице в центре. – Он махнул в сторону стены. – Я удивлен, что ты забрала с собой все эти фото. Потому что все остальное в этой комнате я не узнаю. В этом месте ты была Самантой Блейк. А Кейтлин была Кейти. Интересно, сколько личностей за свою жизнь у тебя было, как много мест успела сменить, сколько раз ты убегала.

Его взгляд прожигал ее. В последние дни он смотрел на Сару, будто знал ее. Теперь его подозрения вернулись снова. А у нее не было не единого способа бороться против них.

Вновь вернув внимание фотографиям на стене, она молилась, чтобы перед ней возникла какая-нибудь подсказка – нечто, что триггером вызвала бы память. Она прошла вдоль стены, остановившись перед снимком с двухэтажным домом.