– Наверное. Кстати, соседка Сары, здесь в Лос-Анджелесе, называет ее Самантой.

– Еще одна личность.

– Да. Ее соседка, кроме этого, рассказала нам, что неделей ранее кто-то пытался напасть на Сару, и это могло стать причиной ее побега. В квартире мы нашли рисунок с изображением нападавшего, и Сара считает, что этот самый парень атаковал ее и в больнице.

– Интересно, Сара случаем не к старой подруге Кэтрин сбегала? – предположил Дилан. – Хотя, кроме загадочной неподписанной записки, Кэтрин сказала, что в течение последних восьми лет она не общалась с Джессикой. В общем, я могу и ошибаться. Поэтому ты особо ни на что не надейся, Джейк.

– Ну, пока все не выясним, будем на связи, ладно?

– Хорошо. Сообщу тебе, как только выедем.

Джейк почувствовал прилив оптимизма, когда закончил разговор с братом. Если бы они могли связать Сару с этой Джессикой, они были бы намного ближе к тому, чтобы узнать историю ее жизни, а главное – почему она исчезла восемь лет назад и в какие неприятности она попала. Может быть, именно в Чикаго все и началось.

Засунув телефон обратно в карман, он еще раз оглядел квартиру. Мог ли он что-то упустить? Сара, например, обратила внимание на скрытое вентиляционное отверстие под ковром. А были ли другие укрытия? Была ли она настоящим параноиком, чтобы спрятать ключи к своему прошлому еще где-то? Ответ на этот вопрос напрашивался сам собой – «да».

Он снова прошелся по квартире, провел руками по стенам, дабы проверить, сможет ли он найти что-то необычное. На него ничего не выпрыгнуло. Джейк вернулся к кровати, к колыбели. Мужчина очень старался не смотреть на детскую кроватку, так как лишь этот предмет мебели в комнате беспокоил его. Хотя он понимал, что должен столкнуться с реальностью лицом к лицу.

Джейк подошел к кроватке, положив руки на поручни. Глядя на матрас, он представил свою дочь, лежащую там со своим одеялом, медвежонком и, конечно же, с большим пальцем во рту, и из-за этого образа от нахлынувших эмоций в горле застрял ком. Он не мог поверить тому, сколько времени прошло с тех пор, когда он в последний раз видел Кейтлин. Теперь она намного старше, разговаривает, ходит, словно маленький важный человечек.

Вспомнит ли она его? Поймет ли, что он ее отец, когда снова увидит? Или он станет для нее незнакомцем?

Его убивала сама мысль, что дочь, вероятно, не узнает его сейчас. Она была вдали от отца почти столько же, сколько была с ним, половину своей короткой жизни.

Сара так много всего украла у него – время, которого он никогда не вернет, моменты, которых никогда не переживет. И он ненавидел ее за это. Но разлука с дочерью скоро закончится. Он вернет Кейтлин, и когда он это сделает, он больше никогда не выпустит ее из виду.

А что касается Сары… Джейк понятия не имел, что будет с ней делать. Ненавидеть ее – когда она ушла, а хорошие воспоминания превратились в плохие – стало легче.

Его взгляд выхватил кусочек ткани под детским одеялом. Отодвинув его в сторону, Джейк был потрясен увиденным – это была свернутая футболка, точнее мужская футболка. Это стало понятно, когда он взял ее в руки, а развернув материал, опешил еще больше, увидев логотип Университета Беркли. Это была его футболка – одна из самых любимых. Сара время от времени посмеивалась над тем, как часто он ее носил. А однажды она даже сфотографировала его в ней, когда Кейтлин после кормления заснула у него на руках. И вот она… его футболка в детской кроватке.

Почему? Почему Сара сложила ее в кроватку Кейтлин?

Хотела ли она таким образом подарить дочери воспоминания об отце, чтобы почувствовала его присутствие в своей жизни? Или он просто цеплялся за соломинку, желая поверить, что Сару волновало само понимание того, как она разлучает отца и дочь?

Что все это значит? Даже если она взяла его вещь по какой-то сентиментальной причине, это уже ничего не изменит.