Так вот, в детстве, глядя, как Маринеско ведет свою С-13 к Данцигской бухте, а капитан Гордеев изучает в перископ саудовских террористов на палубе «Теодора Рузвельта», не думал и не гадал, что когда-нибудь окажусь внутри подводной лодки. Причем не современного «Юрия Долгорукого», где, уверен, обитаемость вполне сносная, а на такой вот классической «унтерзееботе» времен Отто Вернера и того же Маринеско.

Недаром Председатель Растов говорил, что Х-крейсера вначале хотели классифицировать как «космические субмарины», ой недаром!

Теснота на «Ксенофонте» была ужаснейшая. Прибавьте к этому духотищу, жару, тусклое освещение. Вездесущий запах горелой электроники, в конце концов!

В большинстве коридоров, чтобы разминуться со встречным, приходилось жаться к переборкам.

Система замены кислородной атмосферы инертными газами, как мне пояснил сопровождающий мичман, имелась только на ангарной палубе, да и там не работала.

Никто не носил гермокостюмов. Наоборот: на «Ксенофонте» предпочитали шорты и рубашки с коротким рукавом.

Приметных деталей в экипировке военфлотцев-»подводников» было две: сумки, помеченные знаком химической опасности, и нашейные черные повязки, похожие на ковбойские платки. В сумках, которые пристегивались к поясам и носились по преимуществу на заднице, хранилось по два противогаза – фильтрующий и изолирующий. Назначение ковбойских платков до времени оставалось загадкой.

Когда меня вели к начальству, нам навстречу попались двое бородатых оборванцев в совсем уж неуставных футболках – чумазые, как черти. Одному из них мой Вергилий отдал честь, и тогда я окончательно понял, что правила игры здесь не те, что в линейном флоте.

В общем, я испытал острый приступ разочарования. Если это и есть наш последний аргумент, пресловутое чудо-оружие победы – извините, товарищ Растов, но лучше бы вы потратили мощности Технограда на несколько нормальных авианосцев!

В тесной каюте с типично капитанскими сувенирами на стенах (серебряная моделька Х-крейсера, морской бинокль, бронзовый якорек) меня дожидались трое: лысый контр-адмирал, усатый капитан первого ранга и молодой кавторанг с молоточками военинженера в петлицах.

– Здравия желаю, товарищи! Гвардии лейтенант Пушкин!

Никто из них не представился.

– Присаживайтесь, – предложил контр-адмирал. (Я почему-то решил, что это и есть Иноземцев.) – Валентин Олегович, можете приступать.

Валентином Олеговичем оказался усатый каперанг.

– Лейтенант, кто исполнил главную роль в фильме «Фрегат „Меркурий“?

– Альберт Таманский.

– Хорошо. Вы знаете, кто такой Межиров?

– Адмирал?

– Нет, я имею в виду другого Межирова.

– Поэт.

– Верно. Можете продолжить строфу «И на башнях закопанных в пашни КВ…»?

– «…Высыхали тяжелые капли дождя».

– Кто такой Зиновий Колобанов?

– Знаменитый танковый ас. Командовал как раз одним из танков КВ, о которых Межиров…

– Что такое Паркида?

– Планета, точнее – спутник планеты-гиганта Бирб. Крупнейший центр добычи естественного люксогена.

– А Лесная?

– Не знаю такой планеты.

– Это населенный пункт. Какое событие русской истории связано с этим топонимом?

– Я, честно, не силен в общей истории…

– Ну а Бородино?

– Место, где Кутузов дал сражение Наполеону… Ну что вы, товарищ капитан первого ранга, честное слово! – не удержался я. – Это же любой ребенок знает!

– Чудесно… Что ж, лейтенант, поздравляю: вы – это вы…

«Вот спасибо! За этим стоило сюда лететь!»

– …И пребываете, по всему видно, в здравом уме и трезвой памяти.