Ну что же, тогда к Арнанаку присоединится много воинов, родственники которых погибли. Их поведет на войну жажда мести.

Он распаковал мешок, с помощью знаменосца надел шлем и кольчугу. Затем взял щит. Наступило утро. Все окрасилось в алый цвет.

Арнанак вскинул меч, и тот полыхнул алой молнией.

— Вперед! — крикнул он. — Нападение и победа! — И он поскакал вперед, слыша, как сзади гудит земля от топота тысяч ног его воинов.

Глава 2

Прозвенел звонок.

— Входите! — крикнул Юрий Джерин. Он встал и выключил плейер. Если бы он слушал что-нибудь классическое из их фонотеки, например, Моцарта или что-то легкое, Юрий просто бы уменьшил громкость. Но большинство людей не любили Геанскую музыку, хотя это была музыка планеты с цивилизацией такой же старой, как и земная. Чтобы понимать музыку, необходим интерес, который рождает терпение, и плюс хороший слух.

Дверь открылась, и вошел молодой человек в форме эскадрона воздушного преследования. Его новенькие эмблемы ослепительно блестели. Вошедший отсалютовал изысканно небрежно. Он хорошо приспособился к местной силе тяжести, хотя он не смог бы получить должность в эскадроне, не обладай быстрой приспособляемостью. Он был высокий, крепкий, с красивым лицом кавказского типа. Джерин подумал, можно ли заметить на его лице признаки того, что он был рожден вне Солнечной системы.

Юрий обратился к молодому человеку, мучительно борясь со своим ужасным испанским, мысленно переводя каждое слово на английский:

— Энсинь Конвей? Успокойся. Расслабься. Хорошо, что ты пришел.

— Капитан вызывал меня.

Да, Конвей говорил на той старой версии языка, которая очень отличалась от паневропейской версии, на которой говорил Джерин. И у него был акцент. Странный акцент. Мягкий и с примесью чего-то… негуманоидного.

— Я просил, чтобы ты зашел ко мне. Только просил.

Дверь закрылась. Джерин удивил юношу, протянув ему руку для пожатия. После мгновенного колебания пожатие состоялось.

— Ты сделаешь мне личное одолжение, да к тому же послужишь и Земле. Вскоре мы улетаем, и я хочу, чтобы ты хорошо отдохнул с девушками, или как ты там еще привык. А сейчас я хочу предложить тебе выпить.

Джерин взял за локоть Конвея и повел его к креслу, непрерывно разговаривая:

— Поэтому я и попросил тебя прийти сюда. В клубе слишком шумно, а в кабинете слишком официально… Так что ты предпочитаешь пить?

Дональд Конвей опустился в кресло, уступая нажатию руки.

— Я… Что желает капитан. Благодарю, сэр.

Джерин встал над ним и улыбнулся.

— Держись свободнее. Забудем о рангах. Мы здесь одни и я ненамного старше тебя. Сколько тебе лет?

— Девятнадцать… Я имею в виду двадцать один, сэр.

— Ты все еще говоришь о иштарианском возрасте? Ну а я в прошлом месяце отпраздновал свое тридцатилетие по земному счету. Не слишком большая разница?

Конвей немного расслабился. Взгляд его стал менее нервозным, скорее задумчивым. Он рассматривал своего хозяина. Джерин был среднего роста, с маленькими руками и ногами, кошачьими движениями. Черты его лица были правильными. Лицо оливково-желтого цвета с коротким носом и полными губами. Глаза коричневого цвета, как и волосы.

Одет он был в свободную блузу и облегающие брюки из блестящей ткани, таби или сори. Его кольцо, определяющее общественное положение, было стандартным, но в мочке правого уха поблескивало еще колечко.

— Я стал кадетом в шестнадцать лет, — продолжал Джерин. — И остался на службе. Ты прибыл на Землю два года назад и был призван на службу, когда началась война.