– Кто тогда присматривает за бизнесом?

– По моей просьбе, за всем присматривает мой друг Дэш, – отвечает Ксандер. – У меня есть хорошие сотрудники, я доверяю им. Они работали на моего папу долгое время. Плюс, время от времени заходит без предупреждения моя сестра Саммер.

– Звучит здорово.

– Так и есть. Хотя все изменилось с тех пор, как папа ушел – вот почему я захотел уехать. И я рад, что так поступил.

Я слышу грусть в его голосе, и это заставляет мое собственное сердце болеть. За него и за себя, поскольку все еще скучаю по своему собственному папе каждый день. Я также не упускаю то, что он сказал, что его папа ушел, а не умер.

Он находится в стадии отрицания?

– Правда ли то, что говорят? – внезапно спрашивает он.

– Что?

– Время лечит?

Я знаю, о чем он спрашивает. Ксандер хочет знать, когда пройдет время, исчезнет ли боль от потери того, кого он любил.

– Думаю, в некотором смысле, ты научишься справляться с болью. Она все же уменьшается, поскольку ты принимаешь обстоятельства. Так что время лечит все раны, только не полностью. Ничто не может сделать это. Ты научишься жить со шрамами и вскоре забудешь, что они имеются, но они никогда не исчезнут полностью.

Ксандер кивает, словно я подтвердила что–то, что он уже и так знает. – Папа любил Ченнон. Я чувствую себя прекрасно, пока нахожусь здесь. Смена обстановки, понимаешь?

– Это спокойное место, – говорю я. – По большей части, ну понимаешь, помимо того, что дом задиры мотоклуба находится поблизости.

Ксандер усмехается.

– Ты чертовски милая, ты же знаешь?

Его волосы собраны сзади в пучок сегодня, и я не могу не счесть его чрезвычайно сексуальным. Мой пристальный взгляд блуждает по его ладоням, татуировкам и огромным сильным рукам.

– Нравится то, что видишь? – тихо спрашивает он, не дерзким тоном, но серьезным. Он действительно хочет знать, нахожу ли я его привлекательным? Не думаю, что существуют женщины на свете, которые так не считали бы.

– Да, – признаю я, мои щеки пылают. Я смотрю вниз, слегка стесняясь. – Ты же знаешь, что да.

Ксандер придвигается, сокращая пространство между нами, и поднимает мое лицо, чтобы встретить со своим, держа палец под моим подбородком.

– Откуда мне знать, что ты так считаешь?

Я решаю быть честной с ним и рассказать обо всем.

– Когда я увидела тебя в баре, то подумала, что ты являешься самым красивым мужчиной, которого я когда–либо видела в своей жизни, но ты не захотел меня, не так ли? Ты уехал с кем–то еще, но все хорошо. Я имею в виду, мы можем быть друзьями. Мне нравится проводить время с тобой.

Он шепчет проклятья, затем опускает свои губы на мои и целует, посасывая мою нижнюю губу и погружая ее в свой рот. Его язык скользит в мой рот сначала робко, а затем более требовательно. Руки обхватывают мое лицо, в то время как я прислоняюсь к его твердой накаченной груди, сжимая рубашку. Я не думаю ни о чем, кроме того, что чувствую его вкус и запах.

Ксандер довольно хорошо целуется.

Он отстраняется, прежде чем мне хочется, и я стону в знак протеста.

Ксандер вглядывается в мои глаза.

– Послушай меня, Трилл. Я никогда не видел женщину, столь же красивую как ты. Никогда. И ты такая чертовски сладкая, что можешь заставить мужчину потерять себя. Уехать с кем–то еще было чертовски глупо, но я сделал это, поскольку думал, что не могу обладать тобой.

Я моргаю несколько раз, все еще чувствуя себя ошеломленной от его поцелуев.

– Я облажался, Трилл, – говорит он, пока я молчу, все еще пытаясь осмыслить сказанное.

– Что я делаю? – спрашиваю, поскольку мое сердце бешено колотится.