Он говорит в темноту моей комнаты:

– Да. Теперь ей лучше.

– Мне жаль, – говорю ему. – Не могу представить, как бы справилась с чем–то подобным.

Он целует меня в макушку, которая покоится на его груди, а наши ноги переплелись.

– Я не мог перестать думать о тебе, – говорит он. – Я не знал, что творится в твоей голове, и это сводило меня с ума. И я не хотел разговаривать об этом по телефону.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду, – тихо отвечаю. – Я рада, что ты вернулся. Я не была уверена, приедешь ли ты. Фактически, Зак предложил отвезти меня к тебе, и я обдумывала эту идею. Но не знала, что происходит между нами и хочешь ли ты, чтобы я приехала.

– Я всегда хочу, чтобы ты приезжала, Триллиан.

Я сразу усмехаюсь от двоякого смысла слова⁴.

– Теперь я знаю это.

Его грудь содрогается, поскольку он смеется. Ксандер сдержал свое слово, занявшись со мной любовью на моей кровати, в душе, на диване и даже на заднем крыльце. Я истощена, все немного болит, но я счастлива.

Безумно счастлива.

Не знаю, что Ксандер и я собираемся делать, но знаю, что не хочу его отпускать. Думаю, мы сможет все уладить. Я никогда не чувствовала себя так раньше, и теперь, когда испытываю такие чувства с ним, то хочу удержать их.

– Трилл?

– Да?

– Спи, малышка, – нежно приказывает он. – Знаю, ты устала.

Я зеваю и утыкаюсь носом в его грудь.

– Спокойной ночи, Ксандер.

– Спокойной ночи, красавица, – тихо говорит он, целуя меня в ухо.

Я засыпаю как младенец.

– Об этом ты мечтала? – спрашивает Зак на следующее утро, стоя в моей кухне в боксерах.

– Ты не смог даже одеться этим утром? – спрашиваю его, гримасничая.

– Не было времени, – отвечает он, после того как сделал глоток кофе. – Мне необходимо узнать сплетни.

– Серьезно? Байкер – задира ночью, а днем сплетничающий сосед?

Зак смеется.

– Только для тебя, Трилл.

Я скрываю ухмылку и прижимаю кружку к губам.

– Это было прекрасно.

Зак усмехается и наклоняется вперед, облокачиваясь на столешницу.

– Кстати, где он сейчас?

– В душе.

– И ты не присоединилась к нему? Ты проявляешь невоспитанность, Трилл.

– Если хочешь знать, у меня немного все болит, понимаешь, там внизу, поэтому я подумала, что будет лучше, если я не присоединюсь к нему, поскольку если бы я так поступила, то сейчас была бы прижата к плиточной стене и выкрикивала его имя.

Я с удовольствием наблюдаю за тем, как он выплевывает свой кофе.

– Знаешь, Трилл, когда кто–либо еще говорит что–ниудь подобное, я даже не вздрагиваю. Но каждый раз, когда это слетает с твоих губ, я застигнут врасплох. Боже! Предупреждай хотя бы, ладно? Ксандер должно быть хорош, раз вытрахал скромницу из тебя.

Я беру яблоко из миски с фруктами и кидаю его ему в голову. Он отклоняется и смеется, когда оно ударяется об стену.

– Ой, да ладно, я просто дразню тебя.

– Ты – кретин!

– Ты любишь меня.

Я качаю головой на его поведение.

– Ты пришел позавтракать, не так ли? Думаю, сплетня стояла лишь на втором месте в повестке дня.

Он вздыхает, опуская плечи.

– Я очень голоден.

Я смеюсь, поворачиваясь к печке.

– Ладно, я приготовлю блины, подойдет? Или ты хочешь вафли с клубникой?

– Вафли. Всегда вафли.

Ксандер заходит в кухню, одетый в джинсы и приталенную черную футболку.

– Зак, – говорит он, кивая.

– Ксандер, ты выглядишь хорошо отдохнувшим.