– Может быть, это и есть искреннее обращение.

– Выглядишь ты все так же. – Он снова подошел к ней. – Вообще-то отлично выглядишь. Ни слова против. Даже с босыми ногами и в грязных штанах. И вытянутом жакете.

– Это была твоя идея. Ты первый об этом сказал. Что через него…

– О господи. Выдумка. Простая выдумка, страшилка. Из тех, какие приходят на ум бессонной ночью.

– Но мы испугались, не так ли? – тихо сказала Барбара. – Нам обоим было страшно. Даже тебе, Верн. Тебе тоже было страшно. Не мне одной.

– Это было вчера. – Верн криво усмехнулся. – Целых полтора дня назад. Неужели ты все еще об этом думаешь?

– Да.

– Советую тебе все забыть. Я передумал. Можешь не обращать внимания на мои предыдущие заявления. Теперь я думаю совершенно иначе.

– А я нет.

Верн захохотал. И сел на кровать с ней рядом.

– Карл такой большой. Он тебя в лепешку раздавит. Ты просто не выживешь.

Барбара сдержанно улыбнулась.

– Неужели тебе и впрямь нужен кто-нибудь в этом роде? Чтобы вечно носился туда-сюда, натыкался на вещи, болтал без умолку? Погоди. Может быть, подвернется кто-нибудь получше. Еще чище. Еще невиннее. Еще девственнее. Ты погоди. Нет нужды хвататься за первую палку, которая попалась под руку. Лес велик.

– И палок в нем много. Это я помню.

Верн положил руку ей на плечо.

– Подожди, когда увидишь, как вспорхнет голубка. Не спеши. У тебя вся жизнь впереди.

Барбара не отвечала. Верн обнял ее одной рукой, погладил по шее. Кожа у нее была теплая и слегка влажная у края волос, над воротом. Он медленно гладил ее, сдавливая пальцами упругую плоть. Барбара молчала. Только слегка покачивалась в такт движению его пальцев. В пепельнице догорала ее сигарета. Дым поднимался к лампе и закручивался в спираль возле абажура.

– Здесь мило, – прошептал Верн.

– Да.

– Ты превратила это место во что-то особенное.

– Спасибо.

– Я еще помню. Время прошло, но я помню. Как ты изменила ту комнату. В Касле. Где была вечеринка. Ты помнишь? Когда я увидел тебя впервые. Ты сидела одна в дальнем конце комнаты. Одна. Совсем одна. Но твое присутствие что-то прибавляло. Как сейчас. Оно превращало ту комнату в особое место. Вот как эту, теперь.

– Я помню.

– Давно это было. С тех пор столько всего случилось.

Барбара едва заметно кивнула.

– Да.

Пальцы Верна напряглись на ее шее. Она оставалась прямой и твердой. Он чувствовал под кожей натянутые мускулы. Как стальные тросы.

– Расслабься. А то ты как пружина.

Она слегка расслабилась.

– Так-то лучше. Не заводись. Разве что-нибудь случилось?

– Да вроде нет.

Медленными круговыми движениями он растирал ей шею. Она слегка откинулась назад, закрыла глаза.

– Отлично. Ты не возражаешь, что я это делаю? Нет? Тебе это полезно.

– Да?

– Разумеется. Физиотерапия. Врачи рекомендуют. Считается, что она успокаивает.

Барбара кивнула.

– Правда. Очень успокаивает.

– Вот и хорошо. Значит, ты не против?

Долгое время она не отвечала. Верн следил за ней. Ее глаза оставались закрытыми. Казалось, она где-то далеко. Не с ним рядом. О чем она думает? По ее виду не скажешь. Он тоже молчал. Приятно было ощущать пальцами ее плоть. Полную, теплую. Он коснулся ее волос. Сухие, жесткие. Тоже здорово. Его пальцы давили на ее мышцы и сухожилия, проникая в теплую глубину.