В то утро солнце пробудило Карла от обычного крепкого сна. Открыв глаза, он заморгал, глядя на свет, льющийся в окно. Он протянул руку и отдернул занавеску. Свет ворвался в комнату, заливая все на своем пути: пол, кровать, ночной столик и стул, на котором лежала одежда Верна.

Верн пошевелился в постели, открыл глаза.

– Бога ради. Опусти штору. – И он повернулся на другой бок, укутавшись покрывалом.

Карл сидел в постели и смотрел в окно. Он видел дома и машины, гравийные дорожки, расходящиеся во всех направлениях, соединяющие между собой разные здания. Позади зданий начинались холмы и лес. А за ними вставали горы, синие и холодные.

– Ты опустишь штору или нет? – проворчал Верн из-под покрывала.

– Простите. – Карл вернул занавеску на место. Выскользнул из кровати и стал босыми ногами на пол. Пол был теплым там, где его касалось солнце. Он стал одеваться и, натягивая на себя одежду, тихонько свистел.

– Что происходит? – Верн поднял голову, близоруко щурясь из-под покрывала. Пошарил по полу в поисках очков. – Который сейчас час, черт побери? – Он надел очки и уставился на часы. – Семь тридцать! Бог мой!

– Чудесный день.

Верн хрюкнул и отвернулся к стене.

– Если собираетесь продолжать спать, снимите очки, – сказал Карл. – А то разобьете.

Верн не ответил.

Карл протянул руку.

– Дайте их мне, я положу их вам под кровать.

Почти сразу появилась рука Верна с очками. Карл взял их и осторожно положил на пол.

– Они прямо рядом с кроватью. Просто протяните руку, когда они вам понадобятся. А я пойду погуляю. Увидимся позже.

Закончив одеваться, он затрусил по коридору к ванной комнате. Там он энергично помылся и почистился, потом причесал на место мокрые светлые волосы. Затем встал перед зеркалом и поглядел на свое отражение.

– Ну, Карл Фиттер! – сказал он. – Что у тебя сегодня на уме?

На него смотрело его изображение, светловолосое и голубоглазое. Лицо у него было мальчишеское, молодое, сильное, полное энтузиазма. Но все же мальчишеское. Карл вздохнул. Когда же, взглянув на себя в зеркало, он увидит лицо мужчины? Сколько ему еще ждать? Он потер подбородок. Чего же ему не хватает? Чего-то не хватает. Он начал бриться, он бреется уже несколько лет. Его голос давно сломался. Теперь он даже ниже, чем у Верна. Верн вообще пищит.

И все же он еще мальчик. Несмотря на широкие плечи, добродушную улыбку и гулкий голос. Радость Карла померкла. Он потерянно посмотрел на свое отражение, его плечи поникли.

Но немного погодя он снова воспрянул духом. Выпрямил плечи. Когда-нибудь все переменится. Когда-нибудь он станет другим. Грянет гром, молния ударит с неба, и в свете ее вспышки возникнет он, Карл-мужчина.

Карл спустился по лестнице на первый этаж и вышел на крыльцо. Спрыгнул с крыльца на дорожку, так что гравий веером брызнул на траву и кусты, посаженные вдоль дома.

Ранним утром залитая солнцем трава сверкала крохотными бусинками влаги. Они взблескивали ему в лицо, как маленькие хрустальные шарики. А может, это были капли пота, выступившие за ночь из пор земли. Но почему земля должна ночью потеть? Какая работа совершается в ней, когда заходит солнце и длинные тени укладываются везде?

Работа роста, разумеется. Начала жизни, первые шевеления семян в почве. Крохотные создания прокладывают себе путь наверх. Все это начинается во тьме ночи, так что с восходом солнца растения уже готовы прорвать пленку почвы навстречу свету и солнцу. Так это бывает: жизнь зарождается в самые темные часы ночи, и пот этого труда выступает из всех пор земли.