– Мне надо подумать.

Он оживился.

– Ладно! Зайду в конце октября, узнаю, что вы решили.

– Подождите. – Она колебалась. – Я могу оставить записку Пенни и Феликсу.

– Это облегчит вашу совесть?

– Но мне в самом деле надо им написать.

– Хорошо. Валяйте. Я подожду там. – Он открыл дверь и шагнул на крыльцо. Дверь с грохотом захлопнулась.

Барбара металась по комнате в поисках карандаша и клочка бумаги. Она написала: «Пенни, я ушла с Верном Тилдоном. Вернусь позже. Обо мне не беспокойся».

Записку она приклеила к стене над кроватью. Потом взяла пальто и вышла. Верн сидел на ступеньках и курил трубку. Он поднял голову.

– Значит, решение принято положительное. Ну, что же, идем.

Взяв ее под руку, он повел ее прочь от дома.

Первый бар, в который он ее привел, оказался маленьким, деревянным, с высокими табуретами внутри и посыпанным опилками полом. Музыкальный автомат орал во всю мощь, в баре были люди, они сидели и выпивали.

– Ну как, годится? – спросил Верн.

– На вид вроде ничего.

Они вошли и сели за стол. Когда подошел бармен, Верн заказал два скотча с водой.

– Я не люблю виски, – сказала Барбара, когда мужчина ушел.

– Это единственное, что можно пить. От всяких смешанных сладких штук потом тошнит. Как от розовых дамочек. Держись традиционных напитков вроде виски с водой, и никогда не пожалеешь.

– Мы что, будем так много пить?

– Как много?

– Что нас потом затошнит.

– Об этом я и толкую, – сказал Верн, пытаясь сохранять спокойствие. – Вот почему я заказал скотч с водой. Правильно, Чарли?

Бармен согласно кивнул, ставя на стол стаканы с напитком. Верн заплатил, он ушел. Барбара медленно подняла свой стакан и пригубила.

– Это хороший купажированный виски, – сказал Верн. – Я видел, что он наливал. «Уокер ДеЛюкс».

– Больше похоже на бензин, – ответила Барбара, сморщив нос. – Фии. – И она поставила стакан.

Верн сделал большой глоток. Вздохнул.

– Оно самое.

– Что?

– Дыхание жизни.

– Наверное, можно и к этому привыкнуть.

– Я тоже это слышал. – Верн выпил еще. Барбара сидела, прислушиваясь к музыкальному автомату и голосам вокруг.

– Приятное здесь место. Такое теплое.

– Да. Очень приятное. – Его разговорчивость, похоже, пошла на убыль. Он притих и уже не производил столько шума, как прежде. Слегка сдвинув на лоб очки, он сидел, уставившись в стакан, и крутил его в руках.

– О чем вы думаете? – спросила Барбара.

– Что?

– О чем задумались? Вы уже давно молчите.

– Да так, ни о чем. Кое-что прикидываю. Странно здесь сидеть. Я очень давно здесь не был. Трудно было вырваться. Я уже почти остался. Но меня все же отпустили, после того как я обещал, что вернусь.

– На работу?

Он кивнул.

– И на работу тоже.

– А давно вы здесь?

– Две недели. Две недели… И вот они кончаются. Пора возвращаться к своему ярму. И ко всему остальному тоже.

– Так вы уезжаете? Когда?

– Сегодня, чуть позже.