Может быть, так было бы лучше! – хотелось ей крикнуть. Но она не сделала этого. Зик убил ее отца. Какими бы отвратительными ни казались ей манеры Коула, его нельзя сравнивать с Зиком.

Скрестив руки на груди, Кристин высоко вскинула голову.

– Не смею задерживать вас, – сказала она с издевкой.

Он прошел мимо нее.

Кристин не знала, куда он отправился. Она была почти уверена, что он никогда не ездил далеко.

Коул оставил на столе газету, и Кристин присела и стала просматривать статьи. Война. Только о ней и писали, о войсках Армии Союза, удерживающих Канзас, о мерах, которые они намерены предпринять против Куонтрилла и его головорезов.

Война и еще раз война… Армия Союза захватила Новый Орлеан, и Грант клянется, что скоро он возьмет Виксберг. Но независимо от того, одержит ли победу Армия Союза или нет, есть что-то, что останется неизменным. На востоке генерал Ли попусту тратит время и силы. У него намного меньше людей, амуниции, его солдаты хуже питаются. Но он человек исключительных способностей, и даже тот факт, что газета выходила в городе, кишевшем янки, не мог изменить тональность статей. Юг все еще силен. Они могут бить его и бьют, но на Юге есть такие одаренные люди, как Ли и Джексон Каменная Стена, такие бесстрашные, как Джеб Стюарт и Морган Хант, и другие, подобные им.

Кристин положила голову на прохладное дерево письменного стола. Новости не сделали ее счастливее, не заставили гордиться. Напротив, они испугали ее. Все, что она прочитала, означало, что война будет продолжаться бесконечно. Никто, ни одна из сторон, не собирался уступать противнику.

И головорезы Куонтрилла будут бесконечно совершать свои налеты…

В дверь постучали. Кристин подняла голову. В кабинет заглянула Далила; мгновение поколебавшись, спросила:

– Как насчет того, чтобы поесть чего-нибудь? Блины, бекон?

В животе у Кристин заурчало. Ей хотелось есть. Вчера она осталась без ужина, сегодня ничего не ела на завтрак. Она встала и поло жила руки в задние карманы бриджей.

– Блины – звучит соблазнительно.

– Хорошо, приходите.

– Далила, подожди.

Далила остановилась. Их глаза встретились.

– Как ты думаешь, я правильно поступаю?

– Милая вы моя, а что еще остается? Кристин покачала головой.

– Вчера вечером он выставил меня полной дурой, Далила.

– Вы это сами допустили.

– Да, я позволила. Но…

– …он нам нужен, – закончила за нее Далила. Затем она как-то смущенно улыбнулась, и Кристин была уверена, что та покраснела, только, будь ее кожа оттенком светлее, это было бы заметно. – Он нам нужен, и он нам нравится. Мне так он по душе. Вы правильно поступаете.

Кристин зарделась.

– Я же не вышла за него замуж, Далила. Я… я его любовница.

– Вы хорошо поступаете, – повторила Далила. – И не важно, каким он кажется. Парень он приличный и честный. Вот как я думаю. – Она помолчала. – Ну, так пойдемте и поешьте чего-нибудь.

Кристин последовала за ней.

После завтрака она занялась с жаром домашней работой: чистила, подметала дом, по том отправилась на конюшню – там работы всегда было невпроворот. Вернувшись в дом, приняла ванну. Мысли ее были заняты Коулом. Чувства, которые она испытывала к нему, были не похожи на те, что она испытывала к Зику, и все же она ненавидела Коула Слейтера. Только и делает, что думает о нем все время. Ей хотелось быть чистой, хоте лось, чтобы от нее хорошо пахло, просто по тому, что он все время присутствовал в ее воображении.

Она дала себе зарок, что будет холодной и неприступной и исполненной достоинства и за обедом, и весь вечер.