– Я был на совещании?

– Да, два раза набирала – утром и потом еще через два часа. Вы извините, конечно.

– Лев не ночевал дома?

– Я волнуюсь.

– Не волнуйтесь, всякое бывает.

– Не бывает. Никогда такого не случалось, он всегда предупреждал.

– Ну, знаете ли. Варвара, может, он у Забродова засиделся?

– Как это засиделся? Такого не может быть. Что, у Забродова нет телефона?

– Конечно же, есть. Но, знаете ли, мужская компания…

– Вы мне голову не морочьте, какая мужская компания? Может, вы его в командировку отправили?

– Нет, что вы. Варвара, никаких командировок.

– Не знаю…

– Я уточню, перезвоню. Не волнуйтесь, никуда Лев не денется, он же без вас, как иголка без витки.

Мещеряков поморщился:

«Вот еще не хватало! Майор ГРУ и проблемы с женой, не хватало еще мне в этом разбираться», – Варвара, я перезвоню, – Мещеряков положил трубку и тут же, абсолютно без паузы, телефон зазвонил пронзительно и зло.

Андрей перевел дыхание, поднял трубку и немного жестко бросил:

– Слушаю! – это прозвучало как приказ, «отставить», «кругом».

– Владимир Петрович беспокоит, Сорокин.

– А, Владимир Петрович! – с облегчением вздохнул Мещеряков. Услышать что-нибудь плохое от полковника Сорокина он не ожидал. – Ну, что у вас стряслось?

– Боюсь, не только у меня или, как вы говорите, у нас, боюсь, что и у вас стряслось.

– Ну, что, говорите.

– Фамилия Штурмин вам что-нибудь говорит?

– Да, говорит, – внутренне холодея, произнес полковник Мещеряков.

– Его тело сегодня утром найдено у акведука.

– У какого акведука?

Сорокин что-то недовольно пробурчал в трубку, и Мещеряков не расслышал.

– Я не понял, Владимир Петрович, повтори то, что ты сказал.

– Тело майора Штурмина обнаружено сегодня утром.

– Да ты что, брось! Не может быть.

– Штурмин мертв, – спокойно сказал Сорокин, так спокойно, как это говорят опытные сыщики, видевшие на своем веку всякое.

– Погоди, погоди… Ты сейчас где?

– У себя в конторе.

– Выезжаю, сию минуту.

– Да, я жду.

Тут же Андрей Мещеряков связался с генералом Глебовым и доложил о случившемся.

– Быстро поезжай, Андрей, – приказал генерал.

Уже из машины полковник Мещеряков, вконец расстроенный, но все еще не верящий в случившееся, дважды позвонил Забродову. Телефон у того молчал. А через час он уже находился в кабинете у полковника Сорокина.

Уже из квартиры Штурмина Мещеряков направился к Иллариону. Поднялся наверх. Дверь заперта, телефон не отвечает, зеленого добитого «лэндровера» во дворе нет. Но Иллариона видели утром, он делал зарядку. А затем дворничиха, увидев удостоверение полковника Мещерякова, сообщила, что видела собственными глазами как хозяин зеленого «джипа» открывал капот, а затем, бросив в салон машины вещмешок, уехал.

– Вещмешок.., вещмешок… – бормотал Мещеряков. – Куда он с вещмешком мог податься?

Но это сообщение хоть немного обрадовало Мещерякова, у него в голове уже появлялись жуткие мысли, будто погиб не только Штурмин, но и Забродов.

"Куда он мог поехать? – задавал себе вопрос Мещеряков. – Куда угодно, – ответил сам себе, – он человек ничем и ни с кем не связанный, захотел и поехал.