- Это прозвучало очень похоже на тебя, - согласился Киндан, нахмурив брови. - Но это было похоже и на Лорану.

- Что-то от нас обоих, - согласилась Фиона.

Они смотрели друг на друга какое-то время, затем крепко обнялись, пытаясь найти утешение от душевной боли.

Фиона почувствовала, как слезы бегут по ее щекам, и не стала их сдерживать. Когда она закончила плакать, Киндан все еще обнимал ее, и она вдруг почувствовала, что в ней просыпаются совсем другие чувства.

С трудом она повернула голову, чтобы посмотреть ему в глаза, и прикоснулась своими губами к его губам, целуя.

Разрешив страсти прогнать отчаяние, Фиона позволила своим рукам скользить по его теплому телу и получала удовольствие от его рук, скользящих в ответ по ее телу.

Они медленно двигались, касались друг друга, делая все это молча, страстно.

Спустя время, Фиона протянула руку к его щеке и нежно ее погладила. Киндан взял нежно ее руку своей и улыбнулся. - Трижды, - продолжая улыбаться, сказал он ей. Фиона засмеялась и с вызовом подняла бровь.

-Ты хочешь сказать, что я не могу выйти? - раздраженно потребовал ответа Т’мар, когда ему об этом сказал Бирентир. - Я ждал лишних два дня, потому что ты так сказал!

Он повернулся к Фионе, которая разглядывала его, выгнув дугой одну бровь. - И ты - добавила в мое вино сока феллиса, чтобы я проспал лишний день! Дай мне эти костыли!

Фиона отбросила их от него, сказав, - Только тогда, когда в твоем толстом черепе появится хоть немного здравого смысла. Ты ведешь себя, как безмозглый верр!

- Я веду себя как Предводитель, - заявил Т’мар, но его словам не хватало убедительности.

- Предводитель Вейра подает пример, или это только слова? - сухо спросил Бирентир. - И Предводитель Вейра, выздоравливающий от пары серьезных ранений, подаст наилучший пример, слушаясь Целителя Вейра, не так ли?

Т’мар упрямо нахмурился перед тем, как снова лечь в постель, спросив недовольно, - Итак, целитель, что мне можно делать?

- Если хочешь полностью выздороветь, - ответил Бирентир, подчеркнув слово "полностью", - ты ограничишь свои передвижения пределами своего вейра на всю следующую семидневку или еще больше.

- А потом?

- Потом - посмотрим, - сказала ему Фиона и добавила, недовольно качая головой, - Ты в кровати ведешь себя хуже, чем самые худшие из тех, что были в Айгене, уж поверь мне.

Лицо Т’мара дрогнуло от колкого замечания. У него еще были свежи воспоминания о том, как юная Фиона спорила с седыми ветеранами - и побеждала.

- Ага, ты вспоминаешь, - сказала Фиона, уловив выражение его лица. – Возможно, ты вспомнил, что все мои пациенты выздоровели и сейчас сражаются с Нитями?

- Вспомнил, - с покорным видом проворчал Т’мар. Его лицо просветлело, когда он повернулся к целителю и сказал, - Значит, только здесь?

- Если ты не будешь переутомляться.

- А откуда я это узнаю?

- Ты поймешь, когда снова впадешь в кому, - покачала головой Фиона. - Или, если достаточно благоразумен, то прислушаешься к своему телу и ограничишь себя соответственно.

Т’мар кивнул на логово Зирент’а. - Ты можешь попросить его удерживать меня здесь.

- Могу, - согласилась Фиона, с полуулыбкой повернувшись к дремлющему в своем вейре бронзовому. Затем снова повернулась к Т’мару. - Но они нуждаются в нем, и ночная команда на Падении в Форте этим вечером тоже, так что я полагаюсь вместо этого на твой обычный здравый смысл.