- Ничего не случится с твоими яйцами, - сказала она своей королеве этим утром. - У тебя всё хорошо.

Талент'а что-то пробурчала несогласно.

- Это - твоя первая кладка, не стоит надеяться, что всё будет идеально, - успокаивала ее Фиона, почесывая выступы над глазами скользкими от масла пальцами. Она только что закончила утренний туалет Талент’ы, смазав все шелушащиеся места на ее огромной шкуре.

- Я не чувствую, что все идет хорошо, - пожаловалась Талент'а, ловко подставляя своей всаднице особенно зудящие места.

Фиона продолжала молча ее почёсывать. Она видела достаточно снов своей королевы, чтобы понимать её слова: сны были тревожными, полными предостережений, намёков на что-то ужасное.

Фиона копнула внутри себя в поисках надежды, чтобы подбодрить Талент'у и вылечить ее от отчаяния, но обнаружила, что даже её резервы иссякли. Она знала, что весь Вейр смотрит на неё, что многие качают головой, когда думают, что она не видит, изумляясь её неиссякаемому оптимизму, умению находить что-то хорошее даже в самый трудным момент. О, конечно, старики ворчат, что она слишком легкомысленна, но Фиона точно знала, что настроение всего Вейра зависит от её улыбки, а матери говорят дочерям: "Видишь, Госпожа Вейра не волнуется, а ты что же?"

Всадники тоже заражались её настроением, так же как Джейла и даже Лорана.

Вспомнив о Лоране, Фиона помрачнела. Бывшей всаднице королевы всё труднее становилось выносить тяжесть потерь драконов и всадников во время Падений. Всё острее она чувствовала боль каждого из них. Через загадочную связь с Лораной Фиона ощущала слабое эхо страданий гораздо сильнее Киндана, и эта же связь говорила ей, что Лорана старается оградить Госпожу Вейра от своей боли.

По иронии судьбы, эта самая связь странным образом внушала Фионе надежду. Если два человека могут быть так крепко связаны, значит, всё на свете возможно, не так ли? По крайней мере, так она думала.

У них с Лораной очень странные отношения, размышляла Фиона. Лорана напоминала ей Танназ... Фиона замерла, поражённая внезапной идеей: если Лорана похожа на Танназ, не выберет ли она тот же путь, если дальше будет хуже?

Госпожа Вейра поняла, что не дышит, и заставила себя глубоко вдохнуть. Разница все-же была. Теперь она стала старше и опытнее. Теперь она сможет помочь Лоране там, где не смогла помочь Танназ. И все же...

Фиона вздрогнула, почувствовав руку на своём плече, и обернулась. Её глаза цвета морской волны вспыхнули, встретив спокойный синий взгляд Киндана в обрамлении непослушных темных локонов.

Арфист улыбнулся. – Все мечтаешь о чем-то?

С той ночи, бывшей три семидневки назад, отношение Киндана к Фионе превратилось в тёплое и легкое дружеское общение.

- Что-то вроде того, - ответила она, с любовью взглянув на свою золотую. - Она говорит, что ей тяжело.

Киндан усмехнулся. – Еще бы, со всеми этими яйцами, которые тянут ее вниз.

- Как поживает Лорана?

Киндан нахмурил брови.

- Нет, я не это имела в виду, - сказала Фиона. У Лораны пошла двенадцатая неделя, и её положение начинало становиться заметным, хотя, постоянно находясь рядом, Госпожа Вейра уже достаточно давно знала о ее беременности. И, нахмурившись, задумчиво добавила, - хотя это все может быть связано.

Киндан кивнул. - Она уже на том сроке, когда Промежутка лучше избегать.