— Никаких. — Мэтью отчаянно пытался замаскировать свое недоумение. Ну, да, «Цимбелин» — пьеса об испытаниях и лишениях одного британского короля — Цимбелина — основанная, возможно, на легендах о реально существовавшем короле Британии Цинобелинусе. Но какое это имеет отношение к проблеме профессора или вопросу о новом оружии, — Мэтью понятия не имел. Он решил, что пора уже кончать готовить наживку и приниматься удить. — Я так понимаю, это кодовое имя для нового устройства, созданного профессором?

— Устройства? О чем это вы?

— О новом оружии, — пояснил Мэтью. — Которое он намерен был продать Испании, и которое было захвачено в открытом море британским флотом. Из-за предательства доктора Джентри, — решился добавить он.

Из чашки трубки спиралью восходил дым.

— Молодой человек! — прозвучал голос с обертонами камнедробилки. — Вы вступаете на опасную почву. Вам известно, что никто никому не рассказывает о своих делах — так приказал он. Я не хочу знать ничего о том, как вы учите шлюх добывать государственные тайны, а ваше желание узнать о «Цимбелине» весьма опасно.

Мэтью пожал плечами, но не отступил:

— Я по натуре любопытен. И вчерашняя милая сценка весьма обострила мое любопытство. А желал я знать лишь то, почему его назвали «Цимбелин».

— Вот как? И кто же сказал вам, что «Цимбелин» — оружие?

— Сирки, — ответил Мэтью. — В ответ на мои вопросы.

— И он же сказал вам, что первая поставка в Испанию была захвачена в открытом море?

— Он.

Мэтью подумал, что Натан Спейд отлично умеет врать.

— Что же за игру он ведет? — нахмурился Смайт. Когда-то в молодости лицо его было довольно красивым, но с возрастом сделалось резким и отталкивающим.

— Он солгал мне?

— Нет, — ответил Смайт. — Но он нарушает волю профессора. Почему?

— Вы могли бы сами его спросить, — предложил Мэтью, как истинный джентльмен.

Эдгар Смайт задумался, рассматривая это предложение и попыхивая трубкой. Его окутал синий дым, и казалось, что он стал меньше ростом. Мысль выступить против индийского гиганта, если и возникла на краткий миг, уплыла как душа табака, втянутая решетчатыми дверями.

— Вы неправы, — сказал он наконец голосом, похожим на трубы Страшного Суда.

— В чем именно?

— В вашем утверждении, будто «Цимбелин» создал профессор Фелл. Это не так. Это была моя идея. Мое творение. Мой непрестанный труд с напряжением ума и всех моих способностей. А я свое дело знаю очень хорошо, мистер Спейд, и делать его умею. Таким образом, это ваша первая ошибка, которую я рад исправить.

Он пустил в сторону Мэтью небольшой клуб дыма.

— Вторая ваша ошибка, — продолжал он, — то, что вы сочли «Цимбелин» устройством. Вы и в самом деле думаете, что это какая-то многоствольная пушка, выдуманная эксцентричным изобретателем?

— Не совсем так.

Хотя эта идея и приходила Мэтью в голову. У него был опыт знакомства с многоствольным оружием и эксцентричными изобретателями.

— «Цимбелин», — продолжал эксперт по оружию, — является основой, на которой будет создаваться оружие.