— Где спрятанное? Под подушкой? Завернутое в чулок?

— Не сомневаюсь, что следует посмотреть и там, и там.

— Для этого я бы не был нужен профессору, — ответил Мэтью. — Любой из его громил мог бы это сделать. Разнести комнату в щепки и затем их просеять.

— Разносить комнату в план не входит. Именно поэтому «громилы» профессора, как вы это сформулировали, не обладают нужной квалификацией для данной работы.

— Нет, должна быть иная причина, зачем профессор хотел моего прибытия. Так ведь? — спросил Мэтью, но Сирки промолчал. — Именно моего. Зачем? Я произвел на него впечатление, переиграв Тирануса Слотера и убив Лиру Такк? И он хотел увидеть меня во плоти? Оценить лично? — Мэтью кивнул этой новой мысли. — Желает испытать меня, проверить, способен ли я найти ему Бразио Валериани?

— В настоящий момент, — спокойно ответил Сирки, — он желает лишь отыскать предателя. Или двух.

Мэтью какое-то время молчал, глядя на ярко-зеленый лес проплывающий мимо окон.

— Я так понимаю, вы не хотите мне говорить, где сейчас Берри и Зед? — спросил он наконец. — Не объясните ли вы хотя бы, зачем их увезли из гостиницы?

— Я вам скажу, что они надумали уйти этой ночью из гостиницы. Без разрешения, могу добавить. Зеда поймали и увезли в более надежное место. Молодая дама… к сожалению, все еще не найдена.

— Не найдена?

От этих слов у Мэтью сердце забилось в горле.

— Остров не так велик. Ее ищут, ее найдут.

— Господи Боже мой! — с чувством произнес Мэтью, а потом уже спокойнее, и, в основном, самому себе: — Отчего она не осталась, где была? Где ей ничего не грозило?

— Не сомневаюсь, что вы воспользуетесь возможностью узнать это у нее самой на обратном пути в Нью-Йорк.

Мэтью вспомнил почтительный поклон Мак-Келлана, угодливое выражение на его лице.

— Остров — тюрьма? Никто не приезжает и не уезжает без разрешения профессора?

— Назвать остров Маятник тюрьмой было бы несправедливо, поскольку его обитатели ведут весьма счастливую и плодотворную жизнь. Тем не менее, вторая часть вашего утверждения совершено верна. — Сирки бросил на Мэтью очень недобрый взгляд. — Профессор, молодой человек, любит равновесие и хочет, чтобы его здесь не беспокоили. Поскольку остров полностью принадлежит ему, он имеет право ограничивать приход и уход кораблей по своему желанию.

— Фамилия у него Фелл, а как его имя? — решил спросить Мэтью.

— Замок уже виден, — ответил Сирки. — Мы будем там через несколько минут. Я надеюсь, вы приступите к работе вместо того, чтобы бродить по дороге? Кстати, старшему конюху приказано отказать вам, если вы попросите лошадь.

— Стало быть, замок — тоже тюрьма?

Уже задавая вопрос, Мэтью знал, что ответа не получит. И не ошибся.

Карета подъехала ко входу, они вышли, Сирки проводил Мэтью к подножью лестницы.

— С этой штукой на носу у вас забавный вид, — сказал Сирки перед тем, как повернуться и уйти.

Мэтью направился прямо в свою комнату, где отпер дверь ключом, побывавшим в другой комнате, на сорок футов под водой. Действительно, на столе лежал еще ключ и развернутый лист бумаги, где был изображен коридор и имена обитателей комнат.

Нарисовано было точно, написано аккуратно, мелким серьезным почерком, и Мэтью подумал, уж не сам ли профессор этим занимался.

Смайт расположился дальше по коридору, в самой последней комнате.