– Часто ловите?

– Не совсем, – признался брат вождя, – иногда бойцы Авьяда успевают перехватывать чужаков.

– А куда потом их увозят? – продолжал допытываться Арзаман.

– К себе. Они рабов не привечают. Чужаки на два-три года становятся слугами, после чего получают свободу и вольны идти, куда хотят. Многие остаются.

– Странный обычай. И что этот Авьяд с этого имеет?

– Ничего, – Ширан завертел головой, услышав, что его зовут.

От раскинувшихся палаток им махали руками. Уже горели костры, доносился запах жареного барашка.

– Пойдемте, уважаемый бей Арзаман, – воодушевился брат вождя, – сам Тарх ниспослал нам хороший день и пищу. Вон и ваше посольство подходит. Все вовремя.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Сергей ничего не понимал. Пошли третьи сутки ожидания, но объект по имени Хаблад так и не появился в лагере. Или же появился, но тогда амулет – обычная пустышка, и можно сворачивать операцию. Каждое утро в предрассветных сумерках Низовцев с большой осторожностью поднимался из лощины и ползком преодолевал две сотни метров, чтобы достичь точки, которую облюбовал с самого начала. Причем, до точки добирался всякий раз с нового места, чтобы не натоптать тропу, которую могут заметить внимательные степняки. Несколько небольших холмиков, протянувшихся параллельно лагерю, идеально скрывали Сергея от посторонних глаз. Для большей безопасности он нацепил на себя свежие веточки, которые он каждое утро срезал с деревьев, росших на дне лощины, и где был его схрон. Чероки без лишних уговоров уходил куда-то гулять, но наверх не поднимался. Чем он питался, Сергей даже не знал. Но количество мышей и сусликов, в первый день толпами носившихся в траве, резко сократилось. В общем, с молодым саурусом проблем не было. Паренек сам о себе мог позаботиться.

Превратившись в еще один кустик в ландшафте степи, Сергей до самого вечера исследовал прилегающую местность, и, казалось, изучил ее досконально. Она ему уже снилась по ночам. Сам лагерь уютно расположился в уютной тенистой роще, и это само по себе было странно. Сергей знал, что деревьям очень трудно выжить в степной зоне, и только благодаря человеку можно было как-то облагородить бедные земли, но кто здесь будет заниматься лесопосадками? Вождь Ханди? Делать ему нечего. Значит, где-то неподалеку протекает река или достаточно большой водоем.

Итак, в лагере на постоянной основе находились десять человек, из них четверо – вероятно, рабы – были заняты хозяйственными делами. Один кашеварил, двое других ухаживали за ящерами, закрытыми в большом загоне, и периодически выпускали их в степь побегать, и еще один все время куда-то ненадолго уезжал на телеге, запряженной небольшой каурой лошадкой. На телеге стояли две бочки, так что это мог быть водовоз. Точно, река или озеро рядом.

Шестеро молодых субъектов с утра до вечера тренировались на площадке, вытоптанной до черной земли. Они дрались друг с другом, кидали ножи и топоры по ростовым мишеням в виде врытых в землю столбов, потом садились на корнуто и делились на пары. После чего отрабатывали броски арканов. Надо сказать, получалось у них очень хорошо, так что для Сергея это обстоятельство вызывало определенную головную боль. Если придется смываться, не хотелось бы, чтобы эти шустрые ребятки погнались за ним. Враз накроют. Чероки, конечно, быстрый саурус, но от загонщиков вряд ли уйдет.

За эти два дня в лагерь приезжали несколько всадников, но надолго не задерживались, и после отдыха продолжали свой путь. Куда шла дорога – стрелку было безразлично. Главное, что лощина оставалась вне интересов и прогулок обитателей лагеря.

Третий день клонился к своему окончанию, и задремавший под весенним солнышком после полудня Сергей проснулся от странного ощущения какой-то вибрации, похожей на ту, что выдает мобильный телефон, принимая вызов при отключенном звуке.