Помимо вождя в зале находились сотник Ёрун, кабез Илон, еще пара человек в сбруе, а на низенькой лавочке сидел древний старик с такой длинной бородой, что она чуть ли не доставала ему до пояса. Морщинистое лицо, похожее на кору дерева, едва освещалось бликами солнца, проникающими сквозь маленькие бойницы в стене.

Сергей внезапно рассмотрел, что сбоку от трона лежит его рюкзак, а к подлокотнику приставлена «Сайга». Ага, значит, в самом деле, интересовался необычным оружием. Не дай бог, раскурочат, уничтожат ценную вещь, потом сами жалеть будут!

Низовцев почувствовал, как чья-то жесткая ладонь толкнула его в спину, требуя сделать несколько шагов к вождю. Подойдя к помосту, Сергей замер в нерешительности. Черт их знает, как нужно приветствовать местного шефа. На колени падать и башкой биться об пол? Или ручку целовать?

Поняв нерешительность чужака, Авьяд слегка усмехнулся, но не произнес ни слова, продолжая изучать его словно букашку под микроскопом. Молчали и другие, только за перегородкой тихо переговаривались слуги, передвигая горшки и посуду.

– Руси? – вождь первым пошел на контакт.

– Русский, ага, – все же склонил голову Сергей. Мало ли, еще оскорбится, что не показал своим поведением смирение и подчинение.

– Серш?

– Пусть так, – смирился Низовцев. Вождь Авьяд осторожничал, не делая попыток прослыть своим парнем, который знает язык пришельца. Не царское это дело. Пусть другие язык мозолят.

– Толмач надо?

– Афир, – коротко бросил Сергей. Взаимопонимание улучшалось.

Авьяд кивнул, что-то коротко сказал одному из стражников возле двери, и тот мгновенно испарился, а сам продолжал неподвижно смотреть поверх головы чужака. Прошло несколько томительных минут, но вот грохнула входная дверь, раздались быстрые шаги, и тут же, встав плечом к плечу с Сергеем, Афир поклонился:

– Слава Тарху, Отец! Звал?

– Давно звал. Опаздываешь, Сын. Какие дела задержали тебя?

– Прости, Отец! – выдохнул Афир, ничуть не смутившись. – Делал выездку молодняка с самого утра, поэтому найти меня не могли. Узнал, как только вернулся в Ирай.

– Будешь толмачом, – сказал вождь, пошевелившись, наконец, на своем троне. – За несколько дней ты хорошо узнал его. Мне сказали, что ты сносно разговаривал на языке чужака.

– Много забыл, Отец! – покраснел парень. – Но я постараюсь!

– Ладно! Я верю в тебя…. Друг мой Орен, я могу начать допрос?

– Давно пора, – просипел старик, сжав в руках деревянный посох с башкой ящера на верхушке. – Я чуть не уснул. Пришлый не несет в себе угрозы нам, я уже увидел это. А вот пользу может принести. Решай его судьбу скорее, а то я голоден, как стая молодых корнуто.

Все жизнерадостно заржали, кроме Сергея, который ничего не понял из разговора.

– Есть ли у него Сила? – поинтересовался Авьяд.

– Какая Сила у руси? – усмехнулся Орен, пожевав губы. – Их Сила – ум и хитрость. Знавал я таких…. Мир, откуда они приходят, слаб в проявлении своей истинной сущности. Не дано им познать Природу.

– Не каждому дано, – согласился вождь. – Но я хочу выяснить его возможности и желания. Не посылать же мне его сразу на расчистку стойла от навоза!

Снова раздались смешки, но уже потише. Такая шутка несла в себе угрозу, если кто неправильно мог ее понять. Навоз ящеров убирали те рабы, которые были захвачены в результате набега вражеских групп или те, кто встал на путь воровства и распутства.