Окинув взглядом территорию, он не обнаружил никого из горожан или знакомых дружинников. Место скандала было выбрано удачно. Крики, хоть и слышны, с площади уже плохо различаются в силу шумового фона, издаваемого торгашами. Проулки редко патрулировались стражей. Так что? Случайность или подстава? Фыркнув от накатившей на него паранойи, Низовцев сделал еще пару шагов к троице, свершавшей расправу над подростком.

Услышав свист Сергея, мужики выпрямились, оторвавшись от жертвы. Один из них был смуглолицый и с широкими скулами на обветренном лице, а еще у него хорошо просматривались кустистые брови, словно списанные с портрета Леонида Ильича. Второй оказался со свернутым набок носом и небольшими язвами на лице, оставшимися от какой-то болезни в прошлом. Именно он недружелюбно спросил:

– А тебе чего надо, мил человек?

– Да парня бы отпустили, – Сергей понемногу начинал понимать речь аборигенов, чему способствовал самодельный словарь Алены. Действительно, ничего сложного, структура построения фраз аналогична русскому языку. В этом Сергей разобрался быстро, как и в системе образования глаголов и прилагательных. Алена, умница, все расписала, как могла. Словарь продолжал писаться и обогащаться новыми словами. – За что бьете?

– Он вор! – взвизгнула девица, помогая себе руками, словно крыльями махала. – Украл мой кошелек!

– И серебряную подвеску, и цепочку, – хмыкнул Сергей. Что-то ему не нравилось в происходящем.

– Какую подвеску? – впала в ступор девушка.

Низовцев медленно стянул «рифл» с плеча, но наизготовку брать не стал, чтобы не провоцировать мужиков. Просто обозначил свои намерения. Он – смотритель порядка. Ситуация нравилась ему все меньше. В душе поселился червячок сомнения. Нужно ли вообще встревать не в свое дело? Сергей не был трусом, но сейчас объективно оценивал свое положение. У него есть ружье, заряженное экспериментальным амулетом, где оставалось энергии на восемь-девять выстрелов; есть страшный кривой нож, которым он навряд ли будет пользоваться в драке. Как бы самого не прирезали…. И что теперь? Врезать файерболом и наглядно увидеть результат применения нового патрона? Хрень забугорная, а не файербол! Надо как-то по-своему назвать. Ну, например, пиропатрон! А что? Так будет лучше!

– Ты, давай, вали отсюда! – мужик со свернутым носом переглянулся со своим напарником, и в их взглядах мелькнула странная радость. – Жизнь не дорога?

– Угрожаешь, что ли? – хмыкнул Сергей, делая еще один шаг вперед и отгоняя неуверенность прочь. Он вскинул ружье и повел стволом по сторонам. – Резко отошли в сторону и руки в гору!

Часть предложения он сказал по-русски, но был уверен, что его прекрасно поняли по обрывкам фраз. Девушка ойкнула и отскочила в сторону, сразу побледнев как снег под ногами.

– Хенде хох, падла! – рявкнул Сергей, увидев, как мужик с густыми бровями сделал попытку зайти за его спину. – Стоим на месте, показываем руки!

– Ты что делаешь? – вкрадчиво спросил с перебитым носом. – «Рифлом» угрожаешь честным горожанам? Ты чей такой прыткий? Кто твой кабез?

– Много знаешь – плохо спишь, – произнес Низовцев, лихорадочно наблюдая, как мужики, шаг за шагом, начинают маневр охвата. Надо было решать, что с ними делать. Или валить, что вызовет ненужные вопросы со стороны Авьяда и даже возможное наказание, или остаться и быть битым.