– Прекрасно понял, вождь, – осипшим голосом ответил Багонь, враз потерявший стать. Он даже стал меньше ростом, как показалось Сергею, и его борода даже потускнела. А может, это была лишь игра света и тени.

– Иди, я не держу тебя, – сказал Авьяд жестко, без малейшей дрожи в голосе, без какой-либо нотки участия. – Забирай свою семью и с завтрашнего утра собирайся в дорогу. Ты умный человек, и любой клан примет тебя с радостью.

– Но я же предатель, – сухой смешок раздался в тишине зала.

– Нет, ты будешь говорить, что лично обидел вождя Авьяда. Правду будут знать только мои воины, которые и так на тебя злы. Не забывай об этом. Иди.

Оска задумчивым взглядом проводила Багоня, потом осторожно пошевелилась и нарушила молчание:

– А что со мной будешь делать? Решил уже?

– Ты торопишься куда-нибудь? – вздернул брови вождь. – Мне показалось, что ты довольна своим положением. Тебя обижают? Морят голодом?

– Нет, все хорошо, – призналась Оска.

– Может, тебе нужен мужчина? – полюбопытствовал Авьяд. – Не стесняйся, скажи. Я же понимаю….

Девушка фыркнула, густо покраснев. Сергей даже удивился такой реакции. Ему-то казалось, что наемница вообще оторва еще та, любительница подлых ударов со спины. А тут заробела, скромница!

– Ты – девственница? Ага, понял! Ну, что ж, не буду настаивать.

Низовцев вдруг понял, что Авьяд самым настоящим образом издевается над степнячкой, выводит ее из себя, только вот для какой надобности?

– Серш, она хотела тебя убить, – вдруг обратился к нему Авьяд. – Ты сумел остаться в живых и даже взял Оску в плен. Не хочешь ли воспользоваться правом первого трофея? Девка хороша, не спорю. Но моя обида распространяется и на нее. Бери ее.

– А что мне с ней делать? – удивился Сергей, и, услышав, как весело фыркнул все время молчавший Ёрун, сам понял, что сморозил глупость. – Нет, самое главное для меня понятно…. А что дальше?

– Да хоть что, – развеселился вождь, откинувшись на спинку трона, – можешь пользовать ее с утра до ночи, можешь скормить своему будущему саурусу, можешь убить. Для Ханди она уже мертва.

– Лжешь! – вдруг вскрикнула Оска, разметав свои роскошные смоляные волосы. – Он узнает правду! И тогда ты пожалеешь о своих словах! Я – часть его крови!

– Девка ты, а не часть крови, – как-то буднично ответил Авьяд и снова взглянул на Низовцева. – Так будешь ее брать в качестве трофея?

– А можно подумать? – Сергей понял, что выглядит глупо, попав в непонятную для себя ситуацию. Язык можно выучить, но как понять глубинные течения, основанные на древних традициях, на мельчайших нюансах, позволяющих с необыкновенной точностью понять, кто ты для окружающих, чем дышишь и о чем мыслишь. Что стояло за словами вождя? Действительно ли существуют такие традиции, позволяющие вот так просто взять человека в качестве раба, слуги или узаконенной проститутки? Реально, он оказался в тяжелом положении. Откажешься – как отреагирует Авьяд?

– О чем думать? Бери! – тут еще и сотник решил подзуживать.

Сергей посмотрел на Оску. Девушка была в отчаянии, но тщательно скрывала это. Она даже с некоторым вызовом встретила взгляд Низовцева. Глаза ее горели с каким-то желтовато-зеленым переливом, а зрачки сузились в маленькие точки. Странно, в полутемном помещении они должны расширяться, о чем-то не о том подумал Сергей.

– Руси, ты уже решил? – Авьяд резко встал с трона. – Говори свое слово – у меня нет времени смотреть на два камня в моем доме.

– Нет, вождь, я не могу так сразу, – честно ответил Сергей, – обычаи моего народа не позволяют обижать девиц, пусть они даже ножом угрожают.