– Отведи корнуто в сарай, Двин все сам доделает, – сказал обычным голосом Саргал проходившему мимо Сергею, – потом зайди ко мне. Надо поговорить.

Надо так надо. Заодно и оплатит покупку зверя. Долго Сергей хранил положенную сумму, порой отказывая себе в самом необходимом. Но, признаваясь самому себе, он бы и третьей части тех денег не накопил, если бы не помощь сотника, Илона и накоплений Афира, которые кабез передал Сергею после возвращения из рейда. Илон считал, что виноват перед толмачом и не верил в его спасение. Низовцев не стал уверять кабеза в обратном, понимая тщетность своих усилий. Командир уполовиненной четверки сказал, что Афир просил в случае своей гибели отдать немного денег ему, Сершу, а остальное передать родичам. Вот так банк Низовцева подрос настолько, что благодаря солидному счету удалось приодеться, закупить боевые амулеты-патроны с новой и эффективной начинкой. Маг постарался на славу. «Кобрары» получились отличные. И выкупить сауруса денег было достаточно, тем более, цена была обговорена заранее.

Саргал тем временем достал из шкафа кружки и кувшин со своим морсом из морошки. Налил себе и Сергею, залпом выпил. Потом погладил свою лысину и совершенно по-стариковски сел на жалобно скрипнувшую лавку. Только теперь Низовцев заметил, что старик очень тщательно скрывающий свои болячки, в полутьме избы не выглядит молодцевато, как старался выглядеть на улице. Это был человек, долго поживший на свете, повидавший много чего, о чем Сергей даже и не догадывался.

– Давай, молодой, признавайся, понравился тебе саурус?

– Отличный корнуто, – без колебания ответил Сергей, припав к кружке. Как раз сейчас ему не хватало холодненького. – Хорошо бегает, плавно. У меня даже зад не отбит.

– Хм, это, пожалуй, достоинство седла, а не твари. Не обманул Дукор, надежную вещь сделал. А ведь я заказывал седло именно под этого корнуто, – Саргал лукаво посмотрел на гостя. – Не прогадал, выходит?

– Нет, нисколько, – Сергей сел напротив старика, облокотившись на стол. – Корнуто я покупаю, как и было обговорено. Вот девять с половиной динеров.

– И все? – удивился заводчик. – А я решил: седло сразу возьмешь с упряжью. Не хочешь, что ли?

– Седло? – растерялся Низовцев. – Я думал, что оно для объездки, а приобретать придется самому у мастеров.

– Плохо слушаешь, – вздохнул старик. – Седло специально под эту тварь, сечешь? Ну, что так на меня смотришь? Привидение увидел?

– Батя, – Сергей отодвинул кружку от себя, – ты, случаем, не русский? Шифруешься под аборигена здорово.

– Ладно, тебе-то откроюсь. Пришлый я, как и ты, только мало кто знает об этом. Почти не осталось никого, кто знал меня как Мирона Залыгина, очутившегося здесь тридцать лет назад. Все хвосты обрублены, новая жизнь у меня.

Саргал с кряхтением вытянул ноги и внимательно осмотрел сапоги, на которых остались разводы грязи и растаявшего снега.

– В восемьдесят третьем году сюда угодил, неведомо как пройдя барьер между мирами. Плыл себе на лодке по Витиму, да так и въехал в гости к всадникам Роха. Точнее, к всадницам. Клан Озерной Чилики меня выловил, да так ловко, что я удивиться ничему не успел. Девки шустрые, догнали меня на своих ящерах-лизарах да на аркан взяли. Я больше тварей испугался, чем охотниц. Ни разу же таких чудовищ не видел, только в энциклопедиях. Но эти совсем непохожи на земных рептилий. Меньше по комплекции, сильные, выносливые. Вот поэтому здесь все на них и ездят. Прожил у Чилики пять лет в качестве раба, многому научился.