Изменить размер шрифта - +
Она делает все возможное, чтобы и он, и Белый дом сохранили свою безупречную репутацию. Их «царица наркотиков» хочет разоблачить преступников наркомафии. Но ведь среднему обывателю никогда не понять того, что, пока в деле участвуют ФБР и Управление по экономическим вопросам, результаты слушаний Конгресса не могут быть впечатляющими. Самое большее, что может произойти во время слушаний, — это разоблачение истинной деятельности отдельных благотворительных организаций с названием их настоящих имен. Органы гласности дискредитируют и поставят вне закона такие организации, как АСТМАД, но настоящие акулы наркобизнеса отделаются лишь легким испугом. Агенты так обтяпают дело, что не последует никаких серьезных отставок. Плохие люди не перестанут совершать гнусные поступки. Это все равно что закрывать притон. Запретишь в одном месте, а он возьмет и через две недели откроется на другом углу.

— И все-таки я никак не возьму в толк, как все вышесказанное связано с убийством дочери Пэт Харви, — снова повторила я свой вопрос.

— Ну подумай сама. Если у тебя есть противоположные ФБР намерения, — начала объяснять Эбби, — или ты, чего доброго, затеяла с ними распри, как ты будешь себя чувствовать, если вдруг твоя дочь исчезнет, а раскрытием преступления будет заниматься ФБР?

Вопрос был не из легких.

— Обоснованно или не совсем, я бы чувствовала себя очень уязвимой и перестала бы кому-либо доверять.

— Ты только что очень точно описала тот калейдоскоп чувств, который испытала Пэт Харви. Думаю, она Считает, что кто-то использовал смерть дочери для того, чтобы заткнуть ей рот, и Дебора является жертвой не случайного, а преднамеренного убийства. И еще она не совсем уверена, что в этом деле не замешано ФБР…

— Попросту говоря, — перебила я, — ты хочешь сказать, Пэт Харви подозревает ФБР в убийстве ее дочери и Фреда?

— Ну наконец-то до тебя дошло, что в деле замешано ФБР.

— Ты сама пришла к такому выводу?

— Я уже многое научилась понимать сама.

— Ну надо же. Боже мой! — прошептала я, тяжело вздохнув.

— Я знаю, как все это мне аукнется. Но без колебания скажу о том, что ФБР обладает информацией о подробностях совершенного преступления и, скорее всего, там знают имя убийцы, именно поэтому я для ФБР — как кость в горле. ФБР совсем не хочет, чтобы я совала нос в это дело. Они обеспокоены тем, что вдруг я докопаюсь до истины.

— Но если дела обстоят таким образом, — сказала я, — то, на мой взгляд, «Пост», наоборот, должна повысить тебя в должности, а не предлагать освещать в печати фильмы. Мне всегда казалось, что такую солидную газету, как «Пост», не так-то просто запугать.

— Я же не Боб Вудворд, — с горечью заметила Эбби. — Я не так давно работаю в редакции, а работая в полицейской патрульной службе, занималась всякими мелкими делами, вроде поимки каких-нибудь мелких жуликов. Если Директор ФБР или кто-нибудь из Белого дома затеет тяжбу с руководством газеты относительно моего пребывания в «Пост», им совсем не обязательно приглашать меня на это обсуждение или сообщать мне об этом.

«Пожалуй, в этом Эбби была действительно права», — подумала я про себя. Если и в отделе новостей она вела себя так же, как сейчас, вряд ли кто-либо захотел с ней поддерживать отношения. Теперь меня не очень удивлял факт ее отстранения от любимой работы.

— Извини, Эбби, — сказала я. — Дело Деборы Харви как-то еще можно увязать с политикой, ну а другие случаи? Другие четыре пары никак не вписываются в предполагаемое тобой политическое убийство. Ведь они исчезли более двух с половиной лет назад, то есть гораздо раньше Деборы и Фреда.

Быстрый переход