Император лелеял планы расширения религиозной реформы и крупных военных успехов. Однажды победив германцев, он решил, что будет побеждать их и далее, а духовно сплоченная великая держава, восходящая к античным языческим богам, останется незыблемой. Конечно, он и представить себе не мог, что завоеватели германцы: вестготы, остготы, лангобарды, франки, алеманны, бургунды – заселят всю территорию Западной Римской империи. Что вандалы и вестготы будут захватывать Рим, грабить и крушить Вечный город. Что разлом империи на западную и восточную части станет очевидным фактом.

Но пока могучий римский утопист Юлиан верил, что он может все. Он не сомневался в помощи Гелиоса, забыв, что сам взгляд этого древнего бога испепеляет. И Гелиос будто действительно испепелил его армию. Легионы дошли до персидской столицы Ктесифона, но взять ее не смогли. Они решили продвинуться дальше на восток. Но проводник из местных, этот древневосточный Иван Сусанин, сознательно завел войско в безводную пустыню, где солнце начало истреблять завоевателей.

Изнемогая от жажды, легионы с великим трудом вышли к берегам Тигра. 26 июня 363 года произошла битва при Маранте. Бой складывался тяжело. Войска шахиншаха Шапура II Великого были очень сильны, хорошо подготовлены и не боялись римлян. Персы имели немалый опыт побед над римскими легионами. Например, еще в I в. до и. э. их предшественники – парфяне уничтожили войско Красса.

Войско Юлиана дрогнуло. И тогда он, фанатично веривший в свое избранничество, ринулся в самую гущу сражения. Аммиан Марцеллин, талантливейший римский историк IV века, спутник Юлиана в этом походе, описывает его трагическую гибель. Юлиан, пытавшийся остановить свое войско, получил удар копьем в бок, видимо в печень. И похоже, что удар этот нанесли не перс