Взгляд Халида скользнул мимо Джоселин.

— А этот красавец, — продолжал Фуад, — этот наисчастливейший из мужчин — муж этой прекрасной женщины Малькольм Пек.

— Ваше высочество, рад с вами познакомиться, — сказал Малькольм.

Халид протянул ему руку и ответил:

— Добрый вечер, мистер Пек.

Подали прохладительные напитки. Завязалась беседа. Лилит молча улыбалась. Фуад, сидевший рядом с женой, время от времени гладил ее маленькую, унизанную кольцами руку.

— Итак, вы строите нефтедобывающую систему на нашей земле? — спросил Халид с видом собственника.

— Я только один из членов команды Айвари, ваше высочество, — ответил Малькольм.

— Он отвечает за нефтепровод, — добавила Джоселин.

Потягивая имбирный лимонад, Халид продолжал задавать Малькольму вопросы:

— Я слышал, что трубы, предназначенные для строительства нефтепроводов в арабских странах, изготовляются из углеродистой стали с добавками магния, фосфатов и серы. Это правда?

Малькольм нерешительно кивнул. Джоселин видела, что он ничего не понимает в этом вопросе.

— Да, это так, — вмешалась она, — здесь все дело в добавках, вернее, в их пропорциях.

— Джоселин тоже инженер, — разъяснил Фуад, — у нас с ней одна альма-матер.

— Но она не работает с нами, ваше высочество, — сказал Малькольм. — Она просто моя жена.

Меню состояло в основном из блюд французской кухни, кроме одного, наиболее распространенного в этой стране — ягненка, запеченного в листьях финиковой пальмы.

За кофе, тоже по-французски, разговор продолжился.

— Нефть — это благословение для нас. Теперь мы начнем быстро развиваться, превращаясь в богатую индустриальную страну, сохраняя при этом наше культурное наследие.

— Халид, не утомляй наших гостей своими взглядами на политику, — попросил Фуад и, обращаясь к Малькольму и Джоселин, пояснил:

— Как и все в его возрасте, он максималист и немного экстремист. Он уверен, что вся жизнь нашей страны должна быть построена на законах шариата.

— По законам шариата живут и в Саудовской Аравии, — заметила Джоселин, которая еще в школьные годы начала интересоваться странами Среднего Востока. — Мне кажется, это крайность.

— Наши законы установлены Аллахом, — ответил Халид.

— Но возврат к шариату урежет права граждан, — возразила Джоселин.

— Все это — наследие британской короны, с которым мы должны покончить. Для вас мораль — это частное дело, а для нас — нравственное состояние всего общества. Вот почему у вас в одном Лос-Анджелесе совершают тысячи убийств за год, чего нельзя сказать о наших странах. Левый глаз Халида горел фанатичным огнем.

— И все это благодаря законам шариата, — вставил Малькольм.

Халид улыбнулся ему.

— Но с другой стороны, вы обладаете самыми передовыми технологиями.

— Вот здесь наши взгляды сходятся, Халид, — сказал Фуад, — нам нужна система здравоохранения, дороги, Школы и, может быть, университет.

— Не говоря уж о современном аэропорте, — добавил Халид. — К сожалению, наш аэродром не пригоден для посадки современных авиалайнеров. Или, к примеру, боевых машин.

— Боевых машин… — начала Джоселин, но, встретив угрожающий взгляд Малькольма, замолчала.

Дрожащими пальцами она взяла чашку с кофе и через силу улыбнулась Лилит.

Глава 30

Как только они переступили порог дома, Малькольм ударил ее.