Кристал закрыла глаза и стала обдумывать план приема арабов. К сожалению, среди них будет старейший друг Курта Айвари Фуад Абдурахман. Но, может, это даже к лучшему — он станет свидетелем триумфа компании «Талботт».

С опозданием на четыре часа самолет Гидеона приземлился в аэропорту Катании, где его уже ждала машина с шофером-итальянцем. Дорога от аэропорта до Таормины кружила среди гор, и «мерседес» не мог набрать хорошую скорость, поэтому, когда они подъехали к воротам виллы, было уже около двенадцати часов. Кристал, одетая в восточный шелковый халат, встречала мужа на ведущей к дому террасе. Улыбаясь, она наблюдала, как слуги-итальянцы суетятся возле машины, вынимая из нее багаж, и что-то быстро говорят на своем певучем языке.

Гидеон подошел к жене.

— Сколько раз повторять им, что американцев раздражает их пустая болтовня. Если уж им так хочется угодить мне, почему они не делают свою работу молча?

Время, которое остановилось для Кристал, не пощадило Гидеона: он стал еще толще, подбородок свисал на ворот рубашки, модные когда-то бачки побелели.

— В этом отличительная особенность сицилийцев, Гидеон, — заметила Кристал, — много суетни и мало дела. — Она подставила щеку для поцелуя. — Как прошел полет?

— Ох уж эти египтяне! Они даже не могут вовремя от править самолет. Трудно поверить, что именно этот народ построил пирамиды. — Кристал взяла мужа под руку, и они стали медленно подниматься по лестнице.

— Привет, па! — Александр вышел из своей комнаты. Вслед ему неслись звуки рока. Кристал уловила слабый сигаретный запах. Или, может быть, это был запах чего-то другого, более запретного? В целях безопасности она закрыла дверь в комнату сына.

— Привет, сын! Чем занимаешься?

— Зубрю тригонометрию.

На Рождественские каникулы мальчики получили задания на дом: Александр — подтянуться по тригонометрии, а Гид — написать сочинение о гражданской войне.

— Зубришь под этот сумасшедший джаз?

— Мода на джаз уже прошла, па. Это рок.

Из комнаты вышел Гид. Сняв с носа очки, он протер их и, поколебавшись, обнял отца.

— С приездом, па.

Стараясь спрятать свою радость от встречи с сыновьями под напускной строгостью, Гидеон спросил Гида:

— Как твое сочинение, Гид?

— Я трудился над ним всю неделю и завтра закончу.

Гидеон повернулся к Александру.

— Мне кажется, из твоей комнаты пахнет сигаретным дымом. Ты что, курил?

— Курил? — удивился Александр. — Это, должно быть, Мариула, она недавно заправляла постель. Ты же знаешь, что она дымит, как паровозная труба. — Александр улыбнулся. — Па, мама сказала тебе, что старина Гид подарил ей настоящий августинский динарий?

— Монету? Где ты раздобыл ее, Гид? Купил?

— Этому паршивцу повезло, — ответил за брата Александр. — Он нашел ее в море.

— Значит, вы опять ныряли? — Седые брови Гидеона сошлись у переносицы. Он посмотрел на Гида. — Я же запретил вам купаться, пока не выполните домашние задания!

Гид виновато опустил голову.

— Прости, па.

Насупившись, Гидеон прошел к себе в комнату.

Через полчаса семья собралась за столом. Обед Кристал заключался в маленькой чашечке кофе, Гидеон же с аппетитом съел паштет, жареную телятину и салат. Не переставая жевать, он рассказывал жене о египетском проекте. Кристал внимательно слушала, время от времени задавая вопросы. За столом царила приятная семейная атмосфера.