Чьи-то руки нежно, но властно подняли ее и оттащили от кровати. Она видела, что губы врачей ей что-то говорят, но не слышала слов. Зачем слова, когда и так все ясно.

— Нет! — закричала Кристал. — Нет! — И, рыдая, бросилась к себе в комнату. Прижавшись лбом к двери, она замерла. Тяжесть потери, невосполнимой и горькой, сжимала ей сердце. Неужели он умрет? Как ей жить без него?

Глава 39

Когда физическая боль немного утихла, Кристал огляделась вокруг, пытаясь понять, где она находится: гардеробная, разделявшая их с мужем спальни. Ее взгляд привлек кашемировый шарф мужа, который он носил поверх домашней куртки. Кристал схватила его и прижала к лицу, как будто он мог принести ей утешение и избавление от душевной боли. Этот шарф она сама купила Гидеону. Казалось, с того дня прошла целая вечность.

Достав из ящика носовые платки и не выпуская из рук шарфа, Кристал прошла к себе в спальню. Не в силах сдержать рыдания, она упала на кровать и уткнулась носом в шарф, от которого исходил слабый запах Гидеона.

Наступили сумерки, в комнате похолодало. Кристал замерзла в своей коротенькой спортивной юбочке, но у нее не было сил встать и переодеться.

Дверь открылась, и кто-то вошел в комнату. Включил свет. Александр. Теперь она точно знала, о чем они говорили на поле для гольфа. Отчаяние, злоба и ненависть охватили ее. Не помня себя от обиды и забыв, что в соседней комнате могут находиться люди, Кристал закричала:

— Пошел вон! — Она еще никогда не кричала на сына с такой злостью.

Лицо Александра застыло.

— Мам, что с тобой?

— Меня тошнит от тебя!

Александр подошел поближе и в изумлении уставился на мать.

— Ты подонок! — Кристал вскочила с постели и, размахнувшись, ударила сына шарфом по лицу. — Ты все рассказал ему! Все, что вытянул из меня! Я ненавижу тебя! Я презираю тебя! Ты мне больше не сын! — Крики Кристал смешались с рыданиями.

— Господи…

— Ты специально повел меня на ту вечеринку и накачал наркотиками, чтобы все выведать!

— Мам…

— Он бы никогда не догадался. Отец был совершенно прав, когда говорил, что ты порочен до мозга костей! Ты змея! Грязный обманщик! Отец предупреждал меня, но я отказывалась верить!

Бросив шарф на пол, Кристал стала бить сына по щекам. Александр не старался увернуться от ударов. Он стоял неподвижно, руки по швам и только судорожно дергал головой. От ударов его щеки покраснели, он весь внутренне сжался, но на лице застыло неприступное выражение. Гидеон всегда говорил, что сердце Александра сделано из камня.

— Моя слепая любовь к тебе мешала мне понять, кто ты есть на самом деле, — продолжала кричать Кристал.

— Неужели ты не понимаешь, что я тоже травмирован?

— Травмирован? И это все, что ты можешь сказать мне? — Кристал чувствовала, что ноги у нее подкашиваются, и села на кровать. — Как ты можешь так вести себя? Что плохого мы тебе сделали?

— Плохого? — переспросил Александр. Равнодушное выражение и самодовольная улыбка исчезли с его лица, в глазах вспыхнула решимость.

— Мам, я не понимаю, что ужасного в том, что я пытался узнать, кто мой отец?

— Мне не нравится, как ты действовал.

— И поэтому ты называешь меня подонком? Почему все так относятся ко мне? Почему мне, прежде чем попросить о чем-нибудь, надо тысячу раз подумать? Я всегда рассчитываю все свои действия.

По спине Кристал поползли мурашки.

— Уж не специально ли ты сказал все отцу? Может, ты хотел, чтобы его хватил удар?

— Начнем с того, что он мне вовсе не отец.