Помолчав, она сказала:

— Я буду платить за обучение Лиззи.

Гонора покачала головой.

— Спасибо, Джосс, но я не хочу.

Джоселин швырнула на стол салфетку.

— Ты забываешь, что я ей все-таки не посторонняя.

— Джосс, я все должна делать сама.

— Но я ее мать.

— Мы обе ее матери. Ну хорошо, Джосс, я подумаю.

Сестры вышли на улицу и решили немного прогуляться.

Расставаясь с Джоселин, Гонора сказала:

— Пожалуй, ты права, Джосс. Курт — отец Лиззи, и я не возражаю, чтобы они иногда встречались. Он может взять ее на школьные каникулы. Скажи ему об этом.

— Обязательно.

Сестры поцеловались, и Гонора спустилась в метро.

Глава 52

На следующий день Джоселин улетела в Вашингтон. Она спала, когда зазвонил телефон. Привыкшая к ночным звонкам с работы, Джоселин зажгла свет, надела очки, приготовила блокнот и сняла трубку.

— Ты вернулась? — услышала она голос Курта.

— Два часа назад, — ответила Джоселин. — Я решила, что ты в Лос-Анджелесе, и оставила там для тебя информацию.

— Разве тебе не сказали, что я все еще в Вашингтоне?

— Секретарь что-то говорила, но я ничего не поняла. Ты же знаешь, что я не сильна в испанском.

— Я скоро буду у тебя.

Джоселин встала с постели, налила воды в чайник и отправилась в ванную умываться. Она чистила зубы, когда в дверь позвонили. Джоселин не торопясь продолжала чистить зубы. В дверь забарабанили. Не вытерев лицо, она бросилась к двери. На пороге стоял Курт.

— Ты что, решил вышибить мне дверь? Я не ожидала тебя так скоро.

— Я звонил из телефонной будки рядом с домом. У нас не все в порядке с эскалатором на одной из станций метро.

— Осел грунт? — встревожилась Джоселин.

— Нет, ослаб трос. Мещерский укрепил его, но мне кажется, этого недостаточно.

У Джоселин отлегло от сердца.

— Мне необходимо выпить кофе, без этого я не могу думать.

Джоселин варила кофе, а Курт вовсю поносил Эндрю Мещерского, своего вице-президента, ответственного за строительство метро.

Джоселин сердцем чувствовала, что работа здесь ни при чем, и когда Курт замолчал, спросила:

— Ты хочешь, чтобы я рассказала тебе о Гоноре?

Курт безразлично пожал плечами, всем своим видом стараясь показать, что это ему неинтересно, но по его глазам Джоселин видела, что он ждет ответа.

— Как Лиззи? — небрежно спросил он.

— Радуется новым впечатлениям и сходит с ума от молочного крема. Она шлет тебе привет. — Джоселин изобразила воздушный поцелуй.

Наступила тишина. Было слышно, как заработал холодильник.

Курт молчал, но чувствовалось, что он ждет продолжения рассказа.

— Да, Гонора совершенно оправилась от той марокканской болезни, так что можешь не беспокоиться.

— Рад это слышать, — ответил Курт холодно.

— Курт, мне хотелось бы быть беспристрастной, но я не могу. Гонора не вернется к тебе, и я ее вполне понимаю.

Курт подошел к окну.

— Итак, она тебе все рассказала?

— Курт, ты очень оскорбил ее. Ты же знаешь, как Гонора хотела иметь детей. Я думаю, что в глубине души она обвиняет Кристал в случившемся с ней несчастьем. У нее есть неоспоримые доказательства…

— Да, глаза Александра.