|
Ехали недолго. Припарковываясь, Эшли заявил:
– Никто не может уехать с острова Кауаи, не совершив путешествия по реке Ваилуа. – Он посмотрел на Брук. – Ты готова?
Она кивнула.
– Тогда в путь. – Эшли схватил руку Брук и крепко зажал ее в своей большой ладони. Этот жест вызвал у нее трепет радости.
Три мили вверх по реке на катере промелькнули как прекрасный сон. Гид знакомил с историей и романтическими легендами этих мест, рассказывал о многочисленных захоронениях правителей и знати в пещерах прибрежных скал. Берега реки и сама долина представляли собой густые заросли пандануса и высокой травы, которой когда-то крыли крыши гавайских хижин.
Когда кораблик причалил в устье реки, Эшли помог Брук сойти на берег. Она, зацепившись за что-то каблуком, едва не упала в воду. Эшли подхватил ее.
– Осторожно, дорогая, – улыбнулся он. – Мне не хотелось бы выуживать тебя из реки.
Брук шутливо толкнула его в бок, прежде чем они присоединились к другим туристам и углубились в джунгли. «О, если бы всегда отношения с Эшли были такими безоблачными, – с грустью думала Брук. – Если бы…»
Она вернулась к реальности, увидев то чудо, ради которого они сюда приехали, – Папоротниковый грот. Поскольку Эшли почти ничего не рассказал ей об этой достопримечательности острова, Брук не была готова к тому, что предстало ее взору.
Это была прохладная глубокая пещера, спрятанная в зарослях особого вида папоротника. Брук никогда не видела ничего подобного. Длинные стебли растений, словно девичьи косы, свисали над входом в грот. Недавно прошел дождь, и легкая завеса из дождевых капель, которые роняли листья папоротника, как бы закрывала вход в него.
Когда группа туристов подошла поближе, их встретило пение. Мужчина и женщина, находившиеся в гроте, пели песню «Я жду тебя».
Эшли обнял Брук и привлек к себе, шепнув на ухо:
– Тебе известно, что на Гавайях эта песня считается свадебной?
– Нет… – неуверенно, вымолвила она и провела языком по губам, которые от волнения всегда пересыхали. – Я этого не знала.
Эшли, откинув голову, внимательно посмотрел на свою спутницу:
– М-м… надо подумать, как расширить твои знания гавайской культуры. Ведь ты не можешь жить здесь, ничего толком не зная об острове, не так ли?
Брук почему-то покраснела. Когда Эшли пребывал в хорошем настроении, она порой не знала, как ей воспринимать его слова и поступки. Брук вздрогнула, снова подумав о том, что она очередная муха в его паутине.
– Эй, – сказал Эшли, коснувшись пальцем ее носа. – Я просто пошутил. Лично я не хотел бы ничего менять в тебе, даже ни единого волоска на твоей голове, не говоря уже о чем-то другом. – Тон его был вполне серьезным. – Я люблю тебя такой, какая ты есть.
Взгляды их встретились, но каждый все еще хранил свою тайну. Вскоре экскурсия подошла к концу, но Эшли сказал, что их ждут другие развлечения. Брук была рада, что он захотел разделить их с ней.
Они старались, как могли, но успели осмотреть далеко не все. Эшли не смог, например, показать ей сахарные заводы, но пообещал сделать это на следующий день, если удастся.
В дом вернулись прямо к ужину. У Брук были буквально считанные минуты, чтобы отдохнуть и переодеться. Она выбрала простое платье из черного трикотажа. Оно облегало фигуру, но не чрезмерно. Вымыв волосы и причесав их до блеска щеткой, Брук осталась довольна собой. Правда, пришлось прибегнуть к косметике, чтобы скрыть следы усталости и синяки под глазами.
Когда девушка спустилась вниз, Эшли был уже там и готовил себе коктейль.
– Не ожидал, что ты спустишься так рано. |