Набрав в грудь побольше воздуха, она прошла мимо него в старенькую кухню. На столе громоздилась белая хозяйственная сумка, пахло мексиканскими пряностями. Нора улыбнулась про себя, осматриваясь: эта кухня, такая домашняя, такая знакомая, должна стать ареной ее первой попытки...

     – Если ты намерена говорить о том вечере... – начал Майк.

     – Нет, – оборвала его Нора, поставила на стол сумочку и повернулась к нему, – я намерена говорить об этом вечере.

     Майк держался на расстоянии. Хотя – что толку? Одного ее возвращения оказалось достаточно, чтобы пробудить все желания, которые он двое суток старался усыпить в себе. Короткие, аккуратно завитые светлые волосы окружают ее лицо подобно нимбу, голубые глаза как будто потемнели и глядят на него с поволокой. На ней туфли на высоких каблуках, которые так здорово смотрелись на ней в день свадьбы. Даже бледно-голубое льняное пальто, туго перехваченное поясом, выглядит сексуально.

     Пальто, да? Весенние вечера, конечно, прохладны, но не настолько, чтобы кутаться.

     Не в этом дело, одернул себя Майк. Главное – выставить ее из дома, прежде чем...

     Нора принялась развязывать пояс, и он молча наблюдал за ней. По всему видно, что она намерена пробыть здесь не одну минуту.

     – Что ты делаешь?

     – Оборудую сцену для разговора.

     – Сцену?

     Майк не успел осмыслить ее слова, как она движением плеч сбросила пальто на пол...

     Сердце Майка замерло: под простым льняным пальто оказался самый поразительный наряд из шелка и кружев, какой только Майку доводилось видеть. Темно-красный шелк ласкал тело, оттеняя округлости. Кончалась материя у верхней части бедра. Груди одновременно подчеркивал и прикрывал тонкий кружевной лиф. Ноги – длинные, стройные. Руки Майка рвались прикоснуться к ним, исследовать каждый дюйм.

     Не глядя, он захлопнул входную дверь, пожалев, что у него нет штор, которые тоже следовало бы задернуть.

     – Да-а...

     – Тебе нравится?

     Пожалуй, бессмысленнее вопроса ему в жизни слышать не приходилось. Он втянул воздух сквозь сжатые зубы и все-таки сумел поднять глаза.

     – Нравится? Думаю, ты догадываешься, что да.

     – Отлично.

     Эти несравненные губы тронула улыбка, ясно сказавшая Майку, что Нора, безусловно, осведомлена о действии, которое оказывает на него.

     А она медленно, с ленцой повернулась на месте, давая Майку возможность увидеть ее со всех сторон. Она была бесподобна. Тело у него сделалось каменным от напряжения, кровь угрожающе пульсировала в жилах, а сердце билось так, что казалось, готово было выскочить из груди.

     – Я и надеялась, что тебе понравится. Ради этого стоит тут померзнуть.

     – Нора...

     Она встретила его взгляд, склонив голову набок.

     – Ты не собираешься просить, чтобы я уезжала?

     – А это подействует? – с трудом проговорил он.

     – Никогда.

     Она придвинулась к нему, и будь он проклят, если у него оставались силы, чтобы отступить. Его уже достиг ее запах – тонкий цветочный аромат, по которому он и в кромешной тьме узнал бы ее и пошел бы за ней.