– Успокойся, не сдохнет, я не так уж сильно его приложил. Должен был уже прийти в чувства.

– Ты мне так и не сказал как собираешься заставить его отдать нам пешки. Не собираешься же ты его отпускать?

– Да я и сам не знаю. Скажу, например, что перебью всех кого он спас, он сердобольный, сто процентов купится на это.

– Ладно, давай так, если до утра не придет в себя, добиваем, а если придет, там уж сам разбирайся, – подвела итог Наталия, и они , судя по удаляющимся шагам и шороху кустов, наконец меня покинули.

Что-ж, жить мне осталось до завтра. Довольно обидно проделать такой путь, помочь стольким людям, и сдохнуть от их же рук. А сколько планов было… Полчаса я просидел просто глядя в пустоту и думая о бренности бытия, потом снова абсолютно безуспешно попытался вырваться, и так по кругу, пока, наконец окончательно не сдался.

От отчаяния в голову полезли мысли “а может получится договориться?”, но в какой-то момент я отбросил их, и во мне закипела злоба. Нет! Хер им в зубы, не дам ни единой пешки! Залью всё что у меня есть в самую непрокачанную характеристику, и сдохну от боли! Не самая приятная смерть, но лучше уж так. Снова открыл характеристики, и начал думать что убьет меня быстрее. Самой ущербной у меня оказалась Эволюция, всего двенадцать очков, но вдруг я резко мутирую в неубиваемую хренотень и буду мирно ждать когда ко мне придут, находясь в добром здравии. А вот Дух, в котором немногим больше, скорее всего срежет меня без лишних болевых ощущений, и ублюдки найдут утром высокодуховный труп. И овцы целы, и волки обосраны, красота!

Сделав три глубоких вдоха, я собрался с мыслями и приготовился красиво уйти из жизни. От моих трясущихся рук, машина завибрировала так, будто завелся двигатель, но я был настроен решительно. Нераспределенных очков у меня двенадцать тысяч шестьсот двадцать девять, а значит Дух у меня прокачается сразу до шести с лишним тысяч. Сдохну, сто процентов.

Что-ж бляди, как обычно, на счет три. Мысленно начал отсчет.

“Три!”

“Два!”

– Сукаааа! – еле слышно проорал я сквозь кляп. Из открытого глаза текли слезы, чувства не просто выплескивались из меня через край, мои ярость и обида скорее били фонтаном, доставая до неба, но мысль, что своей смертью я поднасру уродам хоть как-то, придавала мне уверенности.

“Один!”…

Глава 8

Из темноты меня вырвало мощным шлепком по левой щеке. Не успел я приоткрыть глаз, как получил еще один, по правой. Мгновенно просчитав последовательность получения ударов, я начал действовать на опережение, и прикрыл лицо левой рукой. Пролежав так несколько секунд ожидая удара, я начал приходить в себя.

Так, а почему я смог прикрыться рукой, она же, вроде как, привязана? Хрен с ней, с рукой, я же должен был сдохнуть! А судя по болевым ощущениям будто в каждой клеточке моего организма, я живее всех живых. Или в аду, хотя там, насколько мне известно, по щам не лупят.

Открыв глаза, я с удивлением обнаружил перед собой Олю и какого-то парня лет двадцати. Он стоял прямо надо мной, а значит мои щеки пострадали именно его стараниями. Радовало то, что мои руки и ноги оказались развязаны, осталось только удалить кляп изо рта, чем я тут же и занялся. Хотел было приподняться, но ничего не вышло, слабость такая, что меня сейчас хватит лишь на медленные перекатывания со спины на живот и обратно, так что после пары безуспешных попыток встать, я бросил эту затею, и уставился на своих… Спасителей? Убийц? А вот скоро и узнаю.

– Кто это тебя так? – нарушила тишину девушка, а я облегченно выдохнул. Значит все-таки не убивать меня пришли.

– Да привез тут одного говножуя с семейкой, а он вот так спасибо сказал, – не стал я ей рассказывать что попытался выпилиться при помощи прокачки, – вы то тут какими судьбами?

– Ты сказал что ненадолго отойдешь и пропал, а потом заявились эти придурки и начали свои порядки устраивать.