Через минуту

RE:

Ты можешь задать его на следующий день.

Через пятьдесят секунд

RE:

Это нечестно!

Ты просто хочешь, чтобы быстрее прошло время между мной и «Пэм», чтобы дни твоих последних диалогических дневниковых записей наконец остались позади.

Через сорок секунд

RE:

Мне очень жаль, Эмми, но таковы правила игры. И мне это доподлинно известно, потому что эту игру придумал я. Начинаем?

Через минуту

RE:

Одну минутку. А можно оставлять вопросы без ответа?

Через пятьдесят секунд

RE:

Нет, это нарушение правил! Допускается только уклончивый ответ.

Через тридцать секунд

RE:

Тут у тебя преимущество, ты упражняешься в этом уже двадцать пять месяцев.

Через сорок секунд

RE:

Дорогая Эмми!

Мы начинаем или нет?

Через тридцать секунд

RE:

А если я скажу «нет»?

Через две минуты

RE:

Значит, это был твой сегодняшний вопрос и твой сегодняшний ответ, и мы свяжемся теперь уже завтра.

Через минуту

RE:

Если бы ты не был Лео Лайке, которого я своими собственными глазами видела за столиком кафе совершенно другим — с томно-зазывным взглядом, готовым выпрыгнуть из штанов, чтобы потрясти меня своим шармом, во всяком случае, на все сто соответствовать моему «желанному образу» Лео, — я бы сказала: «Ты — садист!» Давай спрашивай! (Только не спрашивай меня, во что я одета!)

Эмми

Через три часа

Тема:  Первый вопрос

Милый мой, я все еще жду твоего первого вопроса. Тебе что, ничего не приходит в голову? Но это еще не мой вопрос! Мой вопрос звучит так: Дорогой Лео, в ходе своих недавних письменных коматозно-пьяных излияний о себе и о П… П… Памеле ты заявил, что вы очень подходите друг другу. В чем именно и насколько? Прошу разъяснений.

Через пять минут

RE:

Дорогая Эмми!

Мой вопрос к тебе звучит так: Ты бы сделала это еще раз?

Через пятнадцать минут

RE:

Очень остроумный вопрос. Значит, я теперь на свой страх и риск должна сама решить, что за «это» ты имеешь в виду. И если я, не дай бог, выберу не то «это», то оно навсегда прикипит ко мне как позорное клеймо, хотя это тебе, а не мне приспичило наводить справки про «это». Если бы ты был не Лео, а какой-нибудь другой мужчина, то было бы ясно, что «это» может означать только секс. В нашем случае: мой «визит» к тебе, мое разочарование, мое отчаяние, мою ярость, мою жажду разрушения — одним словом, «это». Если бы ты имел в виду это «это», то мой ответ был бы: «Нет». Нет, я больше никогда бы этого не сделала! Я очень жалею, что сделала это. Но поскольку ты — Лео Лайке, то, конечно, ты имел в виду не секс, а нечто другое, более значительное, более возвышенное, более ценное. Если не ошибаюсь, «это» означает нашу переписку. Ты спрашиваешь: «Ты бы сделала это еще раз?» Ты бы стала опять писать мне? Ты бы решилась еще раз пережить все это в той же форме, в тех же масштабах, с той же эмоциональной силой? Ты бы пошла на «это» еще раз, зная, чем «это» кончится? Да, Лео.