|
Она удалилась от них и стала жить по-новому. После этого она презирает эту жизнь, поскольку она преходяща, и взыскует пищи, которая возьмет ее в жизнь, и оставляет она ложную пищу, и получает знание своего света. Она шествует, снимая с себя этот мир, а ее истинная одежда облачает ее изнутри, причем ее брачное одеяние надето на нее в красоте сердца, а не в гордости плоти. И она познает свою глубину и устремляется к своему двору, причем ее пастырь стоит у двери…..Она обрела свое восхождение и успокоилась в том, который сам находится в покое. Она простерлась в брачном чертоге. Она вкусила от пиршества, которого алкала. Она взяла бессмертной пищи. Она нашла то, что искала. Она получила отдых от своих трудов, причем свет, который светит на нее, не преходящ, тот, которому принадлежит слава, сила и откровение во веки исков».
Учитывая, насколько текст Робера де Борона насыщен размышлениями о сути Грааля именно в богословском разрезе, можно быть уверенными, что он «потаенные» тексты своего времени знал, и отлично знал. Во всяком случае, его сюзерен имел к ним доступ. И Грааль де Борона — это совершенно ясно: Чаша Таинства, литургическая чаша. Но почему из всех возможных кандидатов разыскивать чашу отправляют юного Персиваля? Разве он тот доблестный рыцарь, непобедимый и сражениях? И почему Грааль выбирает именно его?
Замок Грааля и похвальное слово рыцарям
_____ Замок Грааля открывается только достойному рыцарю, недостойный туда попросту не попадает. Позже мы поймем, что остальные его не видят. Значит — достойный? Но — почему? Что, собственно говоря, совершил Персиваль? Ведь он, впервые оказавшись в замке, еще не совершил практически никаких подвигов, напротив, эти подвиги были против рыцарских правил. Он вед себя как неправильный рыцарь. И, тем не менее, — оказался достоин поисков Грааля. Все дело в предсказании о Граале; достойный рыцарь кроме множества побед должен сохранить искренность и чистоту. Эта мысль о полном соблюдении чистоты как девственности проявится в большей степени у более поздних авторов, Кретьен не связывал чистоту души с девственностью. Его Персиваль благополучно познал хозяйку замка и никаких угрызений совести по этому поводу не испытывал. Совершив то, что должен был совершить, он тут же о ней позабыл и отправился в сторону дома. Так что чистота души скорее была в этом случае пустотой, то есть в процессе любви участвовало тело, но не душа. Душа, как говорится, осталась столь же девственной. Но у других авторов этот эпизод был вовсе изменен: Персиваль окапался настолько благороден и наивен, что не воспользовался случаем и не осквернил даже тела. Это было высокое служение Даме Сердца. Этот рыцарский принцип небесной любви пришел к нам из куртуазной поэзии южных земель. Впрочем, и рыцарский кодекс чести — тоже дитя юга. Лучше всего этот принцип сформулирован в книге ученого и мага средневековья Раймонда Луллия. Эта книга построена как разговор между старым рыцарем, удалившимся от тревог бренного мира в густой лес, и случайно заблудившимся в том лесу оруженосцем, который на самом деле спешил на рыцарский турнир, чтобы там получить посвящение в рыцари, но по дороге заснул от усталости прямо в седле. Выяснилось попутно, что жизнь рыцарей его привлекает, но в то же время он ничего толком не знает ни про рыцарские ордены, ни про рыцарский кодекс чести. Словом, наш юный оруженосец — двойник Персиваля, и старый рыцарь, который на досуге думал о величин и славе рыцарских орденов, начинает его поучать. «— Что слышу я, сын мой! — воскликнул рыцарь, — тебе неведомо, в чем заключаются обычаи и установления рыцарства? Как же ты можешь мечтать о рыцарстве, если не имеешь представления об установлениях рыцарства? Ибо невозможно быть опорой ордена, о котором не имеешь представления, равно как нельзя и любить орден и все, что с ним связано, если неведом тебе сам орден и все те козни, которые против ордена замышляются. |
