— Тогда пошли.

Выйдя из дома, Кэл подхватил Мелору на руки и понес через двор, не на секунду не отрываясь губами от ее губ.

— Только не в амбар, — слабо пробормотала Мелора, когда они наконец оторвались друг от друга.

— Я знаю. — Его глаза мерцали в светел луны. — Вилл и Джесс вернутся назад. — Он теснее прижал ее к себе, шагая широко и уверенно, несмотря на темноту. — Женщина всегда приносит много хлопот.

— Я стою того, — заявила Мелора.

— Еще бы!

Ликующий смех вырвался из ее горла и тихо разнесся в ночной тиши.

— Куда ты несешь меня?

— Туда, откуда ты не сможешь от меня убежать. И где никто нас не потревожит. Это место такое же нетронутое и замечательное, как ты.

Они миновали колодец и амбар. Горный воздух был прохладным, но руки Кала согревали лучше любого костра. Мерцающие над головами звезды указывали им путь.

Когда они добрались до лощины и Кал опустил Мелору на траву, она вся дрожала от нетерпения. Осмотревшись, она поняла, что находится на замечательной, покрытой густой травой поляне, мерцающей в лунном свете, как драгоценный камень, и защищенной от ветра гранитной скалой. Поздние летние цветы и низкий кустарник образовали изысканный шатер. Мягкая трава шевелилась от дуновения легкого горного ветерка.

Они находились на некотором расстоянии от дома и амбара. Никто не мог потревожить их уединение. Мелора с восторгом оглядывала этот укромный уголок. От мира их отделяли с одной стороны гранитная стена и ели, с другой — крутой холм.

— Изумительно, — прошептала она, прижимаясь к Кэлу. — Совершенно изумительно.

— Я рад, что тебе нравится, — сказал он, крепко сжимая Мелору в объятиях, так, что у нее перехватило дыхание. — Потому что мы останемся здесь, — пробормотал он, нежно лаская губами ее ресницы и постепенно подбираясь к восхитительной шее, — пока тебе не надоест.

— Обещаю тебе, — задыхаясь, пробормотала Мелора, — что мне не надоест. — У нее закружилась голова, и она закрыла глаза. Горячие губы касались ее тела, доставляя сладостное наслаждение.

— Требую, чтобы ты сдержала обещание, — улыбаясь произнес он.

— Тогда покрепче держи меня. На этот раз все было совсем по-другому. Мелора уже знала, к чему стремилась, когда они опустились на траву и принялись осыпать друг друга поцелуями, когда с безрассудной поспешностью освободились от одежды и небрежно отбросили ее в сторону, когда их тела переплелись в неистовом танце любви и они оба погрузились в пьянящий дурман. Кал пожирал ее обнаженное тело глазами. Неистовые ласки доводили Мелору до безумия. На этот раз она знала, как прикасаться к его телу, как разжечь его страсть, как сделать так, чтобы он стонал от удовольствия и желания, доставляя ей пьянящее удовлетворение.

Она быстро постигала искусство любви. Она любила всем сердцем. Отдавала всю себя без остатка и вбирала в себя его страсть, выгибаясь всем телом навстречу ласкам, извиваясь вокруг Кэла с безудержным восторгом, порожденным свободой и доверием. Волны наслаждения накатывались на ее тело. Кэл ошеломлял ее, заставляя дрожать от желания. Вспышки нежности неожиданно сменялись страстным натиском.

Он был настоящим мужчиной. И с ним Мелора почувствовала себя настоящей женщиной. Когда его язык мягко заскользил по ее груди, исследуя твердые, чувствительные пирамидки, Мелору охватило жгучее желание. В отличие от грубых прикосновении Кэмпбела, ласки Кэла были нежными, рождающими в ней необыкновенные ощущения. «У него колдовские руки», — подумала Мелора, дрожа от наслаждения. Она взяла его руку и поцеловала кончики пальцев.