– А вы профи, – сказал он и снова улыбнулся.

Она откинула волосы театральным жестом.

– Да, я должна была выступать на чемпионате в 2012 году, но карьера на ниве маркетинга этому помешала.

– Несостоявшаяся чемпионка, – он покачал головой с притворной печалью.

– И не говорите, – она склонила голову набок. – Вы в порядке? Я видела, что вы упали.

Он поморщился.

– От вас не спрятаться, не скрыться. Я в порядке, просто равновесие – не мой конек.

Они прислонились к бортику, удостоившись негодующего взгляда малышки лет четырех, которой преградили круговой маршрут. Макс взял Джози за руку и аккуратно вывел на лед, после чего сразу отпустил ее руку. Мимо них, к центру катка, проехала пара лет двадцати с небольшим – их движения были идеально слаженными, ее голубое пальто идеально гармонировало с его серым.

– Как из рекламы кока-колы, – пробормотал Макс, тоже наблюдая за ними, и Джози рассмеялась, вызвав на его лице улыбку – невольную, как ей показалось.

– Ну что, поехали, – сказал он, протягивая руку.

Она шутливо оттолкнула ее.

– За вас я держаться не буду, вы меня опрокинете.

В точности, как мама, подумала она про себя, хотя сейчас улыбнулась при воспоминании.

Они попробовали сделать еще круг, но потом Макс объявил, что катание – тяжкий труд и необходимо сделать перерыв. Выходя из раздевалки, они по-прежнему улыбались, хотя до конца сеанса оставалось еще целых сорок пять минут, и Джози чувствовала, что лед тронулся, и вроде бы им удалось слегка преодолеть изначальную неловкость. И, как она себе призналась, тот факт, что он способен развлекаться, немало тому способствовал.

– Что теперь – глинтвейн? – поинтересовался Макс. – Это очень в рождественском духе, так?

– Так, – согласилась Джози, кивая. Они посмотрели на палатки, явно не зная, с которой начать.

– По стаканчику из каждой, – объявил Макс и направился к ближайшему домику, из которого по мере приближения все сильнее пахло корицей и апельсиновой цедрой. Он протянул ей фирменный стаканчик «Зимней страны чудес», и они пошли дальше, уже по торговым рядам, потягивая глинтвейн. Даже Джози, которая в прошлом давала себе зарок не залипать на эту белиберду, не могла оторвать взгляд от милых безделушек – красивых сережек и поделок из дерева.

Когда Макс направился к следующей палатке с напитками, чтобы взять еще по стаканчику, Джози проверила телефон и увидела сообщение от Биа.

Развлекаешься? Ему понравился мой наряд?

Все отлично. Наряд понравился, осыпал комплиментами.

Я знала!!! Фотку пришли. Хочу на него глянуть.

Джози фыркнула, но когда Макс вернулся, тайком сфотографировала его и отправила снимок Биа. В ответ пришли три смайлика с глазами-сердечками.

– У них глинтвейн с джином, Джози, – с преувеличенным изумлением объявил Макс. – Там вишня, корица, а остальное я не помню, но подумал, что мы должны попробовать.

Вспомнив слова Биа о глинтвейновом пойле, Джози чуть улыбнулась, но взяла стаканчик и понюхала, прежде чем пробовать. На вкус оказалось неплохо, но гораздо крепче глинтвейна. Они миновали цветочную палатку, и Макс снова отлучился, а вернулся с розой.