Ее зрение уже затуманилось, передние фары машин казались похожими на язычки пламени, пляшущие бликами по сторонам дороги и придающие всему оранжевый отсвет.

Полицейские в дверях, разговаривающие с дедушкой, еще не успевшим снять с себя клетчатый халат и переодеться. Джози, крадущаяся вниз по лестнице и недоумевающая, как это все поднялись раньше ее и вдруг она опоздала к блинчикам, которые мама всегда готовит на завтрак в Рождество. Бабушка, оборачивающаяся к ней с бледным лицом и красными глазами.

– Джози, дорогая, пойди ненадолго к себе наверх, ладно?

Слезы уже текли ручьями, безостановочно. На холодных щеках оставались горячие дорожки, и когда они попадали в рот, Джози чувствовала привкус соли.

Свет вспыхнул снова, когда она попыталась прояснить обзор, не уверенная в том, к какому моменту относится вспышка – к настоящему или это ее воспоминания? Слух резанул сигнал машины. Лица родителей, освещенные встречными фарами. Ее там не было, но она снова и снова представляла себе, как это было.

Снова сигнал, теперь слышнее. Задыхаясь, Джози свернула на велосипедную дорожку и опустила глаза, чтобы переключить скорость, и тут ее перчатка скользнула по металлической поверхности.

Она подняла взгляд: прямо перед ней, поперек дорожки, припарковалось черное такси с включенной «аварийкой». Джози попыталась сманеврировать, но дверца со стороны тротуара уже открывалась. Она чертыхнулась, крутанула руль и на мгновение увидела лицо мужчины, который вышел из такси, захлопнул за собой дверь и посмотрел на нее в тот самый миг, когда она летела на него.

Тормоза болезненно взвизгнули, Джози попыталась отклонить велосипед влево, как можно дальше. Но это не помогло. Сердце ухнуло в груди, и на какое-то парализующее мгновение перед ней мелькнул ошарашенный взгляд мужчины – в его глазах отражался свет ее фар.

Потом он повалился навзничь, а велосипед вильнул в сторону. Вытянув руки, Джози рухнула на асфальт и почувствовала острую боль в запястьях.

Глава 3

Джози лежала плашмя на земле, сердце колотилось, в ушах стоял звон. Колени саднило, бедрами она ощущала проникающую сырость дороги. Она неуклюже приподнялась на колени, чувствуя дрожь в руках.

Рядом стояли люди, кто-то из них кричал, как она сейчас поняла, когда звук наконец пробился сквозь звон в ушах. Она сфокусировала внимание на фигуре, двигавшейся с другой стороны такси – это была женщина. Невысокого роста, чуть полноватая. Почему она кричит на нее? Потом до Джози дошло – это была таксистка.

– Вы что, ослепли? – басила та на удивление низким, по сравнению с ее габаритами, голосом. – Какого черта вы неслись с такой скоростью? У вас что, глаз нет? Может, стоило капельку притормозить, а?

Чуть поморщившись, Джози с трудом поднялась на ноги. Она не сильно ушиблась, но неловко подвернула руку, когда пыталась амортизировать падение, и на боку почти наверняка обнаружится синяк. И колготки порвались. Класс. Вот что бывает, когда садишься на велосипед в неподходящей экипировке.

Один из прохожих, остановившихся поглазеть на происшествие, поинтересовался, все ли с ней в порядке, и она тупо кивнула, а таксистка между тем продолжала разоряться, переводя взгляд с Джози на что-то позади нее. Джози подскочила, запоздало вспомнив про мужчину, которого сбила, повернулась – и ее сердце снова бешено заколотилось.

При виде этого человека дыхание снова слегка пресеклось. Другой прохожий, слегка лысоватый, пытался ему помочь, и тот неуверенно поднимался, его движения были замедленными и неловкими. Джози бросилась к нему, вся на взводе, с пересохшим ртом.

– Вы в порядке? – выпалила она, но он, казалось, не слышал ее голос, заглушаемый оживленными пересудами зевак. Лысоватый протягивал ему портмоне и какие-то бумажки, вероятно оброненные при падении. Она сделала еще один шаг вперед под взбешенным взглядом таксистки.