БУФЕТЧИЦА (хрипло вопит в трубку). Жуков? Я на тебя найду управу, Жуков! Ты чего это игнорируешь? Моя точка особая, сам знаешь! Смотри, в торг сообщу! (Вешает трубку.) •

КИСТОЧКИН (подходит). Здрасьте, мамаша! Неприятности?

БУФЕТЧИЦА. Ерунда на базе. Палки в колеса. Просишь гвозди, дают мыло. Просишь доски, дают чай. Здрасьте.

КИСТОЧКИН (подмигивает). А как там с моей судьбишкой? Все в порядке? Еду?

ПРОДАВЩИЦА (смеется). Все в ажуре. Уж для тебя, Женька, постаралася. Жди, не заржавеет.

КИСТОЧКИН (потирая руки). Передайте, что я полностью соответствую. (Открывает дверь с надписью «Зав. отделом» и входит в редакционное помещение.) Привет, старики!

СОТРУДНИКИ. Привет!

Привет, старик!

А, шеф, салют!

КИСТОЧКИН. Ребята, надо вмазать дельцам от науки.

АЛИК. Можно начинать?

КИСТОЧКИН (прикидывает). Нет, подожди, Алик. Виталик, лучше ты начни – у тебя положительная часть лучше получается.

ВИТАЛИК. Успехи нашей науки несомненны… Так начать?

КИСТОЧКИН. Валяй, валяй на полстолбца, только поинтеллигентней. Потом поставишь: «но, к сожалению…»

ВИТАЛИК. Не учи ученого. (Принимается за работу.)

КИСТОЧКИН. Алик, а ты начинай критическую часть. Выбирай, выбирай выражения похлеще. Трудитесь, старики, я на минутку выйду. Переговорить надо по телефону с…андром…ови-чем… (Выходит из комнаты, приседает на корточки и наблюдает за подчиненными в замочную скважину.)

Треугольников садится в кресло, рассеянно нажимает клавишу

радиокомбайна. Раздается свистящая надмирная музыка.

Треугольников вздрагивает, неумело регулирует громкость.

ТРЕУГОЛЬНИКОВ. Мне что-то не по себе в этой комнате. Влюбился, надо же, в эту несчастную девочку. О, я понимаю, какие инстинкты она вызывает в нем. Опять наши дороги пересеклись, дружок.

СЕРЕЖА. Ребята, а вам не кажется, что наш шеф, блестящий Женя Кисточкин, понемногу приучает нас к какому-то подонству?

АЛИК. Он умеет работать. Я лично, без балды, восхищаюсь им. А ты, Виталик?

ВИТАЛИК. А мне наплевать. Я всегда пишу начало, а это ни к чему не обязывает.

СЕРЕЖА. А я не хочу так работать!

Входит Кисточкин.

АЛИК (Сереже). Дальше?

Сережа, махнув рукой, садится.

КИСТОЧКИН. Сережа, я вижу, ты сидишь без дела. Собери, пожалуйста, материал по конкретной проблематике на данном этапе.

СЕРЕЖА (растерянно). Где я его соберу?

КИСТОЧКИН (жестко). А где хочешь.

СЕРЕЖА. Ладно, соберу. (Начинает собирать.)

АЛИК. Как фамилии дельцов от науки?

КИСТОЧКИН. Иванов, Абрамзон, Карапетьян, Гогишвили, Ахмадуллин.

АЛИК. В какой области свила гнездо эта банда?

КИСТОЧКИН. В теории больших чисел.

АЛИК. В уютной области теории больших чисел свила себе гнездо компания дельцов от науки: Иванова, Абрамзона, Кара-петьяна, Гогишвили, Ахмадуллина, фамилии которых как-то не хочется писать с больших букв.

КИСТОЧКИН. Прекрасно! Готово название фельетона – «Большие числа и маленькие буквы». Ребята, мы гении! Тихие гении, простые советские микрогении.

СЕРЕЖА. Глупо!

КИСТОЧКИН (весело). Пролетело – не заметили. Готовы материалы по конкретной проблематике на текущем этапе?

СЕРЕЖА. Да где же я их возьму?

КИСТОЧКИН (жестко). Ищи!

В редакционное помещение входит мрачный парень в толстом свитере и в кашне. Его появление почему-то смущает сотрудников.

АЛИК (тихо). Женя, приперся этот Буркалло.

КИСТОЧКИН (тихо). Спокойно. Как бы не замечаем. (Громко.) А ну, давай-ка поработаем вместе над текстом.

Алик и Виталик подают ему свои тексты.