– У тебя идет кровь. Тебе надо лечь.

Он сбросил ее руку.

– Я поеду за ними.

От грозного тона Джошуа по телу Анны побежали мурашки, но она еще крепче вцепилась в его руку.

– Никуда ты не поедешь! У тебя наверняка сотрясение мозга. Этот негодяй очень сильно тебя ударил.

– Уйди с дороги, Анна!

– Не уйду! Это пустая затея. Их уже нет, и дождь смыл следы.

Она почувствовала, как напряглись его мускулы.

– Тогда я поеду к Фирту.

Анна энергично тряхнула головой.

– Откуда ты знаешь, что это были его люди?

– Фирт хочет тебя. Они пытались тебя похитить.

– Вовсе нет. С чего ты взял?

– Один из мерзавцев тащил тебя к двери.

– Нет, это я его тащила. Я знала, что там, у стены, стоят вилы.

Кеньон приложил руку ко лбу, как будто силясь собраться с мыслями. Анна догадывалась, что ему очень больно, и хотела убедить его отложить поиски хотя бы до утра.

– Вполне возможно, что этих головорезов нанял Фирт, – быстро сказала она. – Но с таким же успехом нанимателем мог быть и Эдвин. Когда мы уходили из его дома, он провожал нас ехидным взглядом. Мне показалось, что он замыслил очередную гнусность.

– Тогда я поеду к нему.

– Нет! Что, если я ошибаюсь, и нападение устроил Артур Каммингз? Ведь он хочет отобрать у тебя письмо. А может, это был его сын. – Она шумно выдохнула. – В любом случае на улице гроза и тебе нет смысла пускаться в погоню прямо сейчас. Прежде всего, ты должен как следует выспаться.

Говоря это, Анна обняла Джошуа за талию и повела к двери.

– Черт возьми, – проворчал он, – как же ты любишь командовать!

– Я люблю делать все по уму. Почему-то, когда мужчины берут ситуацию под свой контроль, ими все восхищаются.

– А ты восхищаешься мной, Анна? – прошептал он, нагнувшись и обдав ее щеку теплым дыханием.

Услышав в его голосе неожиданную сладострастную нотку, Анна испытала внезапный прилив желания. С трудом удерживая дрожь в ослабевших коленях, она выглянула во двор чтобы узнать, насколько сильна непогода.

– Я восхищаюсь человеком, который способен признать, что ему нужна помощь, – сказала. она.

Джошуа что-то буркнул себе под нос, но безропотно принял ее поддержку, когда они бежали через двор к дому. Ливень промочил их до нитки.

Привалившись к двери кухни, Кеньон дождался, пока Анна зажжет свечу. Потом они поднялись по черной лестнице и зашли в его спальню.

– Тихо, – прошептала она, закрывая дверь. – Я не хочу, чтобы мои родители нас услышали.

Его взгляд прошелся по ее мокрому платью, на мгновение задержавшись на высокой груди.

– Уходи, – отрывисто сказал Джошуа, вытирая полотенцем лицо и шею. – Ты выполнила свой долг.

– Еще нет. Я хочу осмотреть твою рану.

Не обращая внимания на прилипшую к телу мокрую амазонку, она подошла к Кеньону со свечой в руке.

– Ты никогда не делаешь то, о чем тебя просят? – Он раздраженно провел полотенцем по голове, взъерошив черные волосы. – Ладно, можешь не отвечать. Это риторический вопрос.

– Огрызайся сколько хочешь. Я знаю, что ты не терпишь непослушания.

– Ты должна также знать, что я врач. Я сам могу себя вылечить.

– Даже Гиппократ не смог бы увидеть собственный затылок. – Она указала на табуретку. – Садись.

Джошуа еще мгновение сердито смотрел на Анну, потом, к ее удивлению, сделал то, что она велела. Она поняла, что, несмотря на свою браваду, он страдает от сильной боли, и осторожно раздвинула в стороны мокрые пряди волос.