Однако такая перспектива не слишком его прельщала, пока он лежал в объятиях Анны. И вообще он никак не мог взять в толк, почему после всего того, что между ними произошло, она отказывается стать его женой…

Пронзенный внезапной догадкой, Кеньон убрал руку с ее груди.

– Я понял. Ты пытаешься мне помочь. Ты жертвуешь собой, потому что думаешь, что я хочу быть свободным.

Девушка покачала головой:

– Как раз наоборот. Ты сам посоветовал мне сделать что-нибудь для себя. Вот я и сделала.

Взяв его руку, она опять положила ее себе на грудь. Его пальцы послушно обхватили податливую плоть, и по всему телу Джошуа прокатилась жаркая волна желания. Черт возьми! Каждый раз, когда ему казалось, что он ее понимает, она совершала что-нибудь непредсказуемое. Он чувствовал, как часто бьется ее сердце под его ладонью, и этот стук отзывался пульсацией в его чреслах. Прошло совсем мало времени, а он опять ее хотел, хоть это противоречило законам природы. Впрочем, почему бы не овладеть ею еще раз? Ведь он уже лишил ее девственности.

Повернув Анну на спину, Джошуа погрузил в нее свой трепещущий жезл. Она положила руки ему на грудь, как будто хотела остановить. Глаза ее на мгновение округлились, потом наполнились сладкой истомой.

– Мы займемся этим еще раз? – прошептала она.

Он вышел из нее, потом опять вошел – на этот раз очень медленно. Она одобрительно застонала.

– Если ты меня хочешь.

Анна обняла его за плечи.

– Да, хочу. Но… у тебя, наверное, болит голова.

– Не так сильно, как другая часть тела.

Еще один толчок. Она подалась вверх, чтобы принять его в себя. Но он хотел большего. Перекатившись на спину, Кеньон увлек ее за собой. Их тела разъединились, но он знал, что предвкушение только усилит удовольствие. Анна оседлала его бедра, удивленно и немного испуганно вскинув брови.

– Это что… обычная поза?

Он погладил ее крепкие ягодицы.

– Забудь все обычаи и условности.

Она задумчиво посмотрела на Джошуа, потом разжала губы и тихо произнесла:

– Я никогда не видела голого мужчину, если не считать малыша в пеленках. Мне бы хотелось взглянуть на тебя, если ты не возражаешь.

– Не возражаю.

Опершись руками о его бедра, она подалась назад и принялась с откровенным восхищением разглядывать его мужское достоинство.

– Какой большой! Кто бы мог подумать, что он в меня поместится?

– Я нисколько в этом не сомневался.

– А можно… я его потрогаю?

– Если хочешь, – прохрипел Кеньон.

Анна сомкнула пальцы на горячей плоти и принялась осторожно поглаживать упругое древко желания. Эти наивные ласки распалили Джошуа до крайности, но он пока сдерживался.

– Я даже не представляла, что эта часть твоего тела может доставить мне столько удовольствия, – прошептала Анна.

Ее рука двинулась ниже и обхватила мягкие чувствительные яички. Он закрыл глаза и резко вдохнул, потом со стоном выдохнул.

Она убрала руку.

– Тебе больно?

Кеньон вернул руку Анны на прежнее место.

– Это очень приятная боль.

В ее глазах зажглось понимание, и она продолжила свои исследования. Наконец Джошуа почувствовал, что больше ему не выдержать.

– Хватит, – произнес он срывающимся голосом, ухватил Анну за тонкую талию и опять посадил себе на бедра. – Иначе я очень быстро выйду из игры.

Она грациозно нагнулась вперед. Ее длинные волосы образовали вуаль, которая окружила их нагие тела, а пышные груди оказались в соблазнительной близости от его губ.