Шагнув к столу, он сделал очередной бросок, ловко тряхнув кистью. Эдвин застонал.

– Опять семь, – пробормотал он заплетающимся языком. – Тебе чертовски везет сегодня, старик!

– Можно сказать, что все черти из преисподней на моей стороне.

Мужчина сгреб со стола кости и бросил их Эдвину. Тот уронил один кубик и вынужден был ползти за ним на четвереньках под стол.

Джошуа узнал этот низкий насмешливый голос и с улыбкой вышел вперед.

– Да тут играет сам дьявол! – весело сказал он. Брэндон Виллерз, граф Фейвершем, резко обернулся. Шрам под его нижней губой приподнялся в сардонической усмешке.

– Джошуа Кеньон! Я вижу, ты тоже вернулся из ада.

Джошуа порывисто обнял приятеля и похлопал по спине. Остальные игроки с любопытством взирали на их встречу. Но Кеньону было плевать на то, что скажут про него светские сплетники.

Они с Брэндом росли в соседних поместьях, их бабушки часто ходили друг к другу в гости, и это только способствовало их дружбе. Джошуа считал Брэнда своим четвертым братом. Правда, Брэнд был ровесником Майкла, но Джош привык играть с мальчиками постарше. Они бродили по обширным землям Стокфорд-Эбби, строили крепости в лесу и искали клады на озерном острове. Однажды они гуляли всю ночь, а когда утром вернулись домой, сонные и оборванные, Розочки всыпали им по первое число.

Брэнд отступил назад и смерил друга пристальным взглядом, потом осушил рюмку и поставил на стол.

– Я знаю, где Англтоны держат свой лучший коньяк, – сказал он. – Если, конечно, ты не зарекся пользоваться благами Франции.

– Война отвратила меня от многих вещей, но не от хорошей выпивки.

– И конечно, не от француженок.

Джошуа натянуто улыбнулся. Возможно, в другое время он описал бы Брэнду долгие часы учений в грязи и под дождем, отсутствие уединения в многотысячном лагере, тяжелые переходы в погоне за войсками Наполеона. За последние пятнадцать лет он провел немало счастливых минут в объятиях разных женщин. Но в борьбе за выживание личные удовольствия отходили на задний план.

Они направились к двери, но тут Эдвин Беллингем схватил Брэнда за рукав его темно-бордового сюртука.

– Эй, куда ты? Мы еще не доиграли!

Брэнд опустил взгляд к мягким пальцам, державшим его руку, потом внимательно посмотрел на Эдвина. Тот побледнел и разжал пальцы.

– Мы доиграли, – сказал Брэнд. – Ты должен мне пять тысяч.

Эдвин зашатался и попятился.

– П-пять?..

– Я заеду за деньгами завтра.

Эдвин выпучил глаза и резко обернулся к Джошуа.

– Это все ты виноват, Кеньон, – проговорил он с горечью, – я чуть было не выиграл крупную сумму.

– Мне очень жаль, – сухо обронил Джошуа.

Он собирался расспросить Эдвина о других его долгах, но их разговор уже привлек внимание некоторых картежников, и продолжать его в такой обстановке было бы крайне неразумно.

– Я хочу повидаться со своей кузиной, – заявил Эдвин, еле ворочая языком. – Надо сказать ей, чтобы держалась от тебя подальше.

– Какое совпадение! – усмехнулся Джошуа. – Я дал ей точно такой же совет в отношении тебя.

– В отличие от тебя я не убийца.

Кеньон угрожающе подобрался.

– Думай, что говоришь, парень.

Но Эдвин был слишком пьян и не мог остановиться.

– Ты убил дочь Тимберлейка… Не помню, как ее звали – то ли Лайлак, то ли Лили. А теперь ты ухлестываешь за моей кузиной. Хоть Анна и порядочная стерва, но я не позволю тебе прибрать к рукам денежки моего отца…

Джошуа размахнулся и со всей силы ударил Эдвина кулаком в лицо.