— Мы с Сарой очень тебе благодарны, — обратился он к Доминику, вылезая из машины. — Сойти с самолета и узнать, что бедный Джеймс лежит в больнице — это был такой удар для меня! Я, в самом деле, не знаю, что бы мы делали, если бы ты не пришел к нам на помощь.

  — Чепуха! Это самое меньшее, что я мог сделать для своего друга-одноклассника. К тому же мне не в первый раз придется быть шафером и, надо думать, не в последний. — Выйдя из машины, Доминик улыбнулся другу и критическим взглядом окинул его черный фрак, брюки в тонкую полоску, белоснежную рубашку и светло-серый галстук — полное подобие его собственной одежды. — Подожди секундочку... — остановил он Марка и, слегка нагнувшись, поправил покривившуюся в петлице гвоздику.

  — Как выгляжу?

  — На миллион долларов! — Доминик протянул другу черный цилиндр, потом ободряюще хлопнул его по спине, и оба молодых человека стали не спеша подниматься по лестнице, ведущей к церковным дверям. — Кстати, как чувствует себя твой брат?

  — Потихоньку приходит в себя после операции. И, как ты можешь предположить, не слишком рад тому, что вынужден торчать в больнице, когда тут происходит такое эпохальное событие, — усмехнулся Марк. — Твердит, как попугай, что мне следует отложить свадьбу на неопределенное время.

  — Вряд ли это возможно, — скептически заметил Доминик. — Сомневаюсь, что мать Сары допустит, чтобы такое знаменательное событие в жизни ее дочери вдруг отменилось в последнюю минуту.

  Несмотря на то, что Доминик видел миссис Тернбулл всего лишь один раз в жизни, он уже успел понять, насколько ему повезло, что этой упрямой и решительной женщине не суждено стать его тещей.

  — Ты абсолютно прав. Она бы лопнула от злости, но вначале кого-нибудь обязательно прибила бы, — кивнул Марк и улыбнулся: слава богу, после медового месяца на Багамских островах он с женой отправится жить в Гонконг, а значит, окажется вне досягаемости матери Сары. — А как насчет тебя самого, Доминик? Почему ты еще не женат? — внезапно спросил он. — Скажи честно, не подумываешь ли ты в ближайшее время предложить руку и сердце одной из твоих многочисленных очаровательных подружек?

  Доминик резко повернулся и с удивлением посмотрел на Марка.

  — С какой стати я должен жениться?

  — Ну, я просто подумал, — пожал тот плечами, — что тебе необходим наследник, которому ты сможешь передать свое дело.

  — У тебя старомодный взгляд на жизнь, — Доминик издал сухой смешок. — В наши дни подобные глупости уже мало кого волнуют.

  — И что, мать к тебе не пристает? Мол, давай, пора браться за ум... Как можно быть таким эгоистом... Неужели ты не понимаешь, какое счастье — возиться с детьми... Пока у меня есть силы... — засомневался Марк. Его голос посерьезнел.

  Так как они с Домиником вместе учились в Итоне, ему неоднократно доводилось видеть его маму: вдовствующая графиня Тентерден имела самые четкие представления о фамильной гордости и семейном долге. Вряд ли она легкомысленно относилась к подобным вопросам. Ей наверняка нужен был внук — наследник старинного титула.

  — Да... Должен согласиться, моя дорогая мама имеет вполне конкретный взгляд на эту проблему, — как бы нехотя проговорил Доминик, рассеянно кивая по пути своим знакомым, которым предстояло встречать гостей и указывать им их места внутри церкви. — Как бы то ни было, в настоящее время я далек от идеи менять образ жизни. Я еще не готов к мысли о ребенке, а насчет женитьбы... Скажем, я просто пока не нашел идеальную девушку.

  — Да неужели? При таком-то богатом выборе? — воскликнул Марк и цинично ухмыльнулся.