— Какая заманчивая перспектива. — Андромеда ласково улыбнулась Деннисону. — Неужели вам не хочется иметь внуков?

Деннисон сначала растерянно взглянул на нее, потом на Макса.

— Вы что — серьезно? Это не уловка, чтобы повысить себе цену?

— Я совершенно серьезен, — ответил Макс. — У вас никогда не будет таких денег, чтобы купить меня. Уезжайте, Деннисон.

Клео сердито нахмурилась.

— Вы ведете себя в высшей степени агрессивно, мистер Керзон, — заметила она. — Только членам семьи разрешено посещать Макса в эти часы. Пожалуйста, уходите, или я позову кого-нибудь из персонала.

Деннисон еще раз с изумлением посмотрел на Клео, повернулся и вышел из комнаты.

Воцарилась напряженная тишина.

— Я хочу домой, — объявил Макс.

На следующий день Клео проснулась на рассвете. Ее пробудил не серый свет дождливого дня, а то, что рядом с ней не было Макса.

Встревоженная, она села на постели.

— Макс, где ты? — позвала она.

Его нигде не было видно. Клео окинула взглядом комнату в мансарде. Его костыли тоже исчезли. Клео нахмурилась. Макс еще только учился ходить на костылях. Вряд ли он мог самостоятельно спуститься с лестницы.

Она уже была готова встать с кровати и отправиться на поиски инвалида, когда услыхала скрип половицы в коридоре.

Дверь тихо отворилась, и Макс, опираясь на костыли, вошел в комнату. На нем были только брюки. Андромеда распорола по шву левую штанину, там, где наложили повязку.

Макс продвигался с большой осторожностью, сосредоточив все внимание на костылях. Зубами он держал за стебель белую розу.

Клео смотрела на розу, и великая радость зарождалась в ее душе. «Красная роза — символ обольщения, белая роза — символ любви».

— Макс? — выдохнула Клео, боясь поверить своим глазам.

Макс быстро поднял голову.

— Ты должна была спать, — пробормотал он. Стебель розы мешал ему говорить.

Клео счастливо улыбнулась. Она помнила каждое слово последней главы своей книги. Мужчина в зеркале наконец на свободе, пробуждает автора ото сна с помощью единственной белой розы. Обольщение, превратившееся в любовь.

— Если ты не против, я бы не хотела спать в такой момент, — прошептала Клео.

Не спуская взгляда с Клео, Макс направился к кровати.

— Я не против.

Уголком глаза Клео заметила что-то желтое на полу. Она посмотрела вниз и обнаружила валяющуюся там Уточку-шуточку, которую Сэмми забыл во время вечернего посещения Макса.

Клео в испуге подскочила, когда Макс поставил правый костыль прямо на игрушку.

— Осторожно, Макс!

Но было уже поздно. Резиновая Уточка спружинила, и костыль выскочил из-под руки Макса.

— Черт побери!

Макс сделал отчаянное усилие удержаться на одном костыле, но безуспешно. Он разжал зубы и выпустил розу.

— Проклятый утенок, — рассердился он и с этими словами рухнул на пол.

В испуге Клео вскочила с кровати и бросилась к нему.

— Все в порядке, Макс? Макс, что же ты молчишь?

Лежа на спине, Макс недовольно смотрел на Клео.

— Все блестяще.

— Уж не разошлись ли швы? — Клео склонилась над его забинтованной ногой. — Может, отвезти тебя в клинику?

— Забудь о ноге, Клео. Я тебя люблю.

Слезы застилали ей глаза, рука так и осталась на его бедре.

Она бросилась к нему на грудь, стараясь не причинить боли. Макс обхватил ее руками и прижал к себе.