— О чем он мог предупредить? — спросила женщина.

Надежды Уинтринхэма не оправдались, и он спросил напрямую:

— Я полагаю, что вашему мужу не приходилось сталкиваться с тем, чтобы его шантажировали?

— Шантажировали! — это слово вызвало у нее негодование, но не более того. — Ах да, теперь я понимаю. Вам известно о прошлогодних заметках в газетах. Как вы понимаете, я не читаю бульварную прессу. Этим делом занимается наш адвокат. Только пару из них можно было назвать оскорбительными. Их остановили. Дело уладили без суда, газеты об этом умолчали. Конечно, это неприлично с их стороны. Мой муж всегда был добр к начинающим художникам. Он уделял им столько внимания и мог рассказывать о них часами.

— Ну, они не всегда находили у него поддержку, — заметил Дэвид. — Довольно часто все обстояло совсем наоборот.

— Только в тех случаях, когда он считал, что они понапрасну тратят время, или чувствовал фальшь в их произведениях.

— Многим казалось, что он поддерживает работы, которые по своей природе были фальшивыми или декадентскими.

— Это вопрос вкуса, — холодно ответила миссис Берк.

— Извините. Нам не следует вдаваться в эту область, тем более что я не слишком хорошо в этом разбираюсь. Но существует проблема отношения к нему студентов и других художников, которые были у него не в чести. Мне не кажется, что кто-либо из них относился к нему с такой злобой, что мог совершить убийство в ответ на оскорбленные чувства. Но люди искусства очень ранимы и легко выходят из себя. Не могли бы вы назвать кого-нибудь из тех, кто заходил к нему и был способен на такой поступок, в припадке ярости, например?

Она долго не отвечала, словно перебирала в памяти случайных визитеров, приходивших к ее мужу.

— Нет, — наконец сказала миссис Берк, — никто из них не был на это способен.

— Том Драммонд бывал здесь? — он вкратце описал его внешность, заметив, что юноша очень болезненно воспринимал его критику в свой адрес.

— Нет, я не могу вспомнить ни имени, ни соответствующего описанию человека.

— А его друг Кристофер Фелтон? Худощавое лицо с черной бородкой?

Второй раз за время его визита она слабо улыбнулась.

— У многих из них были худощавые лица и черные бороды. Но и его имя мне ни о чем не говорит. Вряд ли он приходил сюда, если они не были друзьями. Все наши гости относились к моему мужу с почтением.

Они вернулись на то же место, с которого начали. Никаких зацепок, и все те же вопросы повисли в воздухе. Дэвид поблагодарил ее и ушел. Этот разговор получился не столь сложным, как он опасался, но бесплодным. Опять у него сложилось впечатление, что у Освальда Берка был кто-то, кого он считал своим врагом: миссис Берк явно не хотела касаться этого вопроса, и, похоже, этот человек не имел к искусству никакого отношения.

С этими скудными сведениями Дэвид отправился домой к своей жене. В данный момент делать ему было больше нечего, и он решил не возобновлять своих попыток до конца уик-энда.

Глава 5

Дэвид сдержал данное себе слово и ни в этот день, ни в последующее воскресенье ничего не предпринимал. Для пущей уверенности он решил провести с Джил целый день за городом. Они миновали Хенли, выехали к Темзе поблизости от Уолленфорда и перекусили на вершине холма Синоден Хилл, погрелись на солнышке, а затем отдохнули под прикрытием каменной ограды древнего поселения, наблюдая, как внизу у шлюза серебристой петлей изгибается река, полюбовались, как к северу возвышаются посреди равнины далекие башни Дорчестера. Потом выпили чаю в одном из немногих уже открытых в это время года кафе в Виндзоре и отправились домой.