— А когда ты собирался зайти?

— Между четырьмя и шестью. Я сказал ему, что могу опоздать, но уж точно не приду раньше.

— Ты опоздал?

— Нет, я пришел раньше. Даже намного раньше, не так ли, Паулина?

Девушка кивнула.

— Это из-за меня, — сказала она. — Я не хотела испортить этот день и потерять весь вечер. Поэтому предложила зайти в три, у него было бы достаточно времени для отдыха, а мы к четырем уже могли освободиться.

— Так вы и поступили?

— Да. — Том выглядел очень несчастным. — Если бедняга хотел покончить счеты с жизнью, то я помешал ему сделать это, разве не так?

— Ты считаешь, что это была попытка самоубийства?

— Не знаю.

Неестественность его тона не ускользнула от внимания Дэвида.

— Нет, ты все-таки думаешь об этом. Но почему? Из-за того, что он что-то знает про убийство Берка? Или про Лэмптона?

— Ты считаешь, что Лэмптон имеет отношение к смерти Берка? — взволнованно спросил Том.

— Нет, это просто предположение. — Дэвид гадал, почему Том ухватился за второй вопрос и проигнорировал первый. Неужели ему было что-то известно про Фелтона, или он просто боится того, что может натворить этот неуравновешенный юноша?

— Как бы то ни было, — сказал он, меняя тему разговора, — тебе не в чем себя упрекнуть, Том. Скорее наоборот.

Этим же вечером, обсуждая с женой этот новый поворот в развитии событий, Дэвид заметил:

— Ты понимаешь, это не совсем похоже на самоубийство. Фелтон легко мог дать Драммонду от ворот поворот, если бы захотел. Он мог перенести свой отдых на более позднее время по другой причине.

— Может быть, он просто хотел привлечь внимание к своей персоне и постарался избежать излишнего риска.

— Но он этого не сделал. Если бы Том появился в условленное время, то ему уже не на что было бы надеяться.

— Ты себе противоречишь. Возможно, бедолага не мог прийти к окончательному выводу. Наконец он решился и принял пилюли.

— Да, это в его характере. Но тебе не кажется, что в этом случае он не решился бы выпить слишком много. Истерические натуры обычно стараются обезопасить себя. Но он принял смертельную дозу. При промывании выяснилось, что этого количества было больше чем достаточно, чтобы покончить счеты с жизнью.

— Если это не было самоубийством, то кто-то специально подложил ему эти таблетки. Лэмптон? Но с какой стати ему убивать Фелтона? Разве не Крис, или, точнее, его мать, была той курицей, что несла золотые яйца?

— Это верно. Я только не знаю зачем.

— А если это связано с убийством Берка, то зачем было дожидаться, пока Крис поселится в его доме, и навлекать на себя подозрение? В студии на Морнингтон Крессент все было бы гораздо проще.

— А, эта студия. Этот пожар вспыхнул там не случайно. Стив говорил мне об этом.

— У них есть доказательства? Неужели таким образом хотели избавиться от Криса?

— О нет. Его дома не было. Там вообще никого не было. Я думаю, что просто хотели уничтожить блокнот с зарисовками. Но не проще было бы просто сжечь его в студии?

— Это было бы слишком очевидно. А так все могло бы сойти за несчастный случай.

— Как глупо, ведь полиция и пожарные утверждают, что это не так!

— Очень глупо, но преступники нередко ведут себя именно так. Они изобретательны и прозорливы, но никогда не могут предположить, что окружающим может быть известно гораздо больше, чем следует.

— Но всем знакомым Драммонда известно, что он может восстановить по памяти любой рисунок.