– Что ж, капитан, вы с полковником Тайером здесь хозяева и, возможно, лучше знаете, как поступить. Но, понаблюдав за Артему сом, скажу: у этого парня хватает выдержки и хладнокровия. Он прекрасно знает, что у нас нет прямых улик против него. Ему достаточно вежливо и упорно – как и подобает джентльмену, уверенному в своей невиновности, – отвергать наши обвинения, и мы будем не вправе что-либо сделать с ним. Мне это видится так. К тому же Артему с убедится, что мы его подозреваем, и это заставит его действовать с большей осторожностью.

Видишь, читатель, насколько тактичным я могу быть, когда постараюсь? Главное – не показать Хичкоку, что допрос Артемуса мне бы очень сильно помешал. Слушая меня, капитан щурился и вертел в руках пустую рюмку. Потом он поставил рюмку на стол и сказал:

– Мистер Лэндор, вы назвали все причины несвоевременности допроса Артемуса?

– А разве могут быть еще какие-то причины? – спросил я, изображая искреннее удивление.

– Возможно, вы опасаетесь, что вместе с Артему сом может пострадать кто-то другой.

Мы надолго умолкли. Вопреки моей дипломатии, напряженность в наших отношениях вновь вылезла на поверхность.

– Вы имеете в виду По, – наконец сказал я.

– Мистер Лэндор, не от вас ли я слышал о двоих напавших?

– Но По в это время…

Не мог же я сказать Хичкоку, что По в это время спешно возвращался в Вест-Пойнт!

Опять, опять я загнал себя в угол. Алиби для По требовало признания, что парень вместе со мной находился в «Красном домике». Была и еще одна причина. Пока мы сидели в молчании, меня ударила шальная мысль: а откуда я знаю, где в тот момент находился По? Уйдя от Бенни, он мог и не сразу вернуться в Вест-Пойнт. Но я не дал этой мысли угнездиться в своем мозгу.

– Неужели, капитан, вы по-прежнему охотитесь за скальпом этого взбалмошного поэта? – шумно выдохнув, спросил я.

Хичкок подался вперед.

– Позвольте рассеять ваше заблуждение, мистер Лэндор. Единственный скальп, за которым я охочусь, принадлежит человеку, убившему двух моих кадетов. Если же убийц было несколько, будем считать, что я охочусь за несколькими скальпами. И мою точку зрения разделяет не только наш командный состав, но и командующий инженерными войсками.

Мне пришлось играть спектакль до конца. Я поднял руки, изображая капитуляцию.

– Поверьте, капитан, я целиком на вашей стороне.

Не знаю, остался ли он доволен моим признанием. Хичкок молчал, и я воспользовался его молчанием, чтобы осторожно объяснить свою точку зрения.

– Давайте, капитан, я расскажу вам, почему мне не хочется делать поспешных движений. Во всей этой мозаике недостает одного кусочка. Без него нельзя правильно расположить остальные. Как только я его найду, все встанет на свои места. Вместо загадок мы получим разгадки. А пока я его не нашел, все будет оставаться бессмыслицей и доставлять разочарование и нам с вами, и полковнику Тайеру, и президенту.

Не думайте, что этих фраз хватило, чтобы убедить Хичкока. Мне пришлось добавить солидную порцию иных аргументов. Наконец капитан уступил моим доводам. Мы условились вот о чем: Хичкок кому-нибудь поручит тщательно следить за всеми перемещениями Артемуса. Этот человек будет не из числа кадетов. Я убедил капитана, что такая мера существенно повысит безопасность его подопечных, а мне позволит спокойно продолжать расследование. Хичкок не назвал мне имени своего шпиона. Я не спрашивал; честно говоря, я и не хотел знать, кого он выберет.

Теперь, когда мы с Хичкоком все обсудили и пришли к соглашению (хотя бы временному), капитан утратил интерес ко мне.