Кембл приложился к своему бокалу. Вид у заводчика был хмурый.

– Ради нашего общего благополучия я надеюсь, что вы вскоре схватите этого мерзавца и мы все вздохнем спокойно… Что с вами, Лэндор? Да вы никак не можете согреться? Садитесь ближе к огню. Выпейте еще мадеры… Смотрите-ка, никак и остальные наши гости пожаловали? Так оно и есть. Сходят на причал… Поеду встречу их… Вы хотите поехать со мной? Правда? Ну, раз вы так настаиваете… только оденьтесь потеплее. Вам ни в коем случае нельзя сваливаться с воспалением легких. В ваших руках – судьба страны…

За гостями отправили две кареты. Мы с Кемблом уселись во вторую, закутавшись в пледы. Ехали молча. Возможно, Кембл что-то и говорил, но я не слушал. Я размышлял о его словах. До сих пор я как-то не задумывался о последствиях провала.

– Вот и приехали!

Не успел я и глазом моргнуть, как Кембл рванул дверцу и вывалился из кареты. Я не оговорился, читатель. Именно вывалился. Слуги не успели убрать каждый кусок льда, и на одном из таких кусков заводчик поскользнулся. Это надо было видеть – падение глыбы весом в двести с лишним фунтов. Кембл сразу же превратился в рельефную карту местности, по каким кадеты изучают премудрости топографии. Его живот стал внушительным холмом, у подножия которого на некотором расстоянии расположилось лицо-деревушка с двумя отчаянно моргающими глазами-прудами. Четверо слуг бросились ему на помощь. Кембл с улыбкой отверг их услуги. Его самостоятельный подъем на ноги был не меньшим зрелищем, чем падение. Встав, заводчик нахлобучил цилиндр, смахнул льдинки с плеч и рукавов и, наморщив лоб, сказал:

– Надо же! Как шут. Терпеть не могу такие штуки, Лэндор.

Первой на причал сошла Лея Маркис. Ее приезд уже сам по себе был сюрпризом, но еще большим сюрпризом оказался ее изысканный наряд. Ни у кого бы язык не повернулся назвать ее старой девой. Свои волосы Лея завязала аполлоновым узлом. На ней было длинное сиреневое платье из тафты. Ее лицо покрывал толстый слой крахмальной пудры, хорошо перенесшей плавание. Но даже он не мог скрыть румянца Леи.

– Лея, дорогая моя! – воскликнул Кембл, протягивая к ней руки.

– Здравствуйте, дядюшка Кембл, – с улыбкой ответила она.

Лея шагнула ему навстречу и… остановилась, заметив, что глаза заводчика смотрят не на нее, а на человека за ее спиной.

Какой-то армейский офицер – это все, что я пока мог о нем сказать. Издали, да еще в сумерках, было не разглядеть, в каком он чине. Вдобавок он стоял отвернувшись. Теперь я знал в лицо всех офицеров Вест-Пойнта и даже гордился, что могу узнать их раньше, чем они узнавали меня. Но этот офицер почему-то не торопился поворачиваться к нам.

Тайна сохранялась недолго. Сойдя на берег, незнакомец попал в полосу света одного из кучерских фонарей. И тогда я сразу его узнал. Никакой грим, никакое актерство не могли скрыть от меня его истинную личность. То был кадет четвертого класса Эдгар По, нарядившийся в форму покойного Джошуа Маркиса.

Рассказ Гэса Лэндора

30

Впрочем, я забегаю вперед. Поначалу я совершенно не знал, чья эта форма. Но затем По снял плащ, заботливо накинул его Лее на плечи, а сам оказался в пятачке света. Вот тогда-то я и узнал, в чьей форме мой влюбленный поэт явился в гости к Кемблу. И лишь одна маленькая деталь прибавилась на офицерском одеянии покойного Джошуа Маркиса – желтая нашивка. Она помещалась там, где ей и положено быть – на рукаве, почти у самого плеча.

– Мистер Лэндор! – воскликнула Лея.

Чувствовалось, мое присутствие ее заметно удивило, но она не смутилась.

– Позвольте мне представить вам дорогого друга нашей семьи, лейтенанта Ле-Реннэ. Анри Ле-Реннэ.

Я едва обратил внимание на имя.