Джоанна кивнула и вместе с Хадвин направилась к дому.

— Я видела, как они выводили лошадей из-под навеса на палубе, — заметила она. — Очевидно, капитан корабля намеревается их продать.

— Вам не нужна лошадь, Джоанна. Во всяком случае, не сейчас. Если вы останетесь здесь до святок, роды пройдут легче. Она улыбнулась Хадвин.

— Если вы будете рядом, ребенок не замедлит появиться на свет и не доставит мне особых хлопот в любом из моих домов. Но я все же останусь в Уитби до тех пор, пока он не родится.

Хадвин фыркнула и проследовала за хозяйкой на кухню.

— Вы хотите остаться в Уитби, чтобы и дальше терзать своими вопросами каждого капитана или моряка, попавшегося вам на пути, обрушивая их на него так же быстро и в таком же количестве, как те стрелы, которые королевские лучники выпустили по Ноттингему. Если вы и дальше будете продолжать в том же духе, корабли начнут избегать нашего порта.

Обе женщины уселись за невысоким столом рядом с очагом, на котором готовилась еда. Повернув голову, Джоанна почувствовала сквозняк, проникавший на кухню из другого конца длинного коридора.

— Кто-то открыл заднюю дверь, — сказала она.

— Наверное, это Эдвин.

— Если это Эдвин, попросите его вернуться и передать капитану корабля, что я хочу приобрести самую лучшую лошадь у него на борту.

— Она не продается.

Голос принадлежал не Эдвину. Джоанна обернулась и увидела стоящую в дверях высокую фигуру.

— Капитан не осмелится продать даже нитку шерсти, не посоветовавшись с новой хозяйкой корабля, — произнес Паэн из Рошмарена. — Она весьма упрямая особа и всегда торгуется до последнего — если только у нее нет при себе для обмена расписного седла.

Джоанна вскочила с кресла и очутилась в объятиях мужа прежде, чем Хадвин пришло на ум его предупредить.

— Ты здесь! — воскликнула она. — Ты вернулся ко мне!

— Вернулся, чтобы остаться, — ответил Паэн. — Я исполнил до конца свой долг перед королем и распрощался с Меркадье. Теперь я торговец шерстью — если, конечно, моя жена согласна взять меня в долю.

— Она согласна, — прошептала ему на ухо Джоанна. — И в те долгие ночи, которые ей пришлось провести одной, она пришла к выводу, что любит тебя настолько, что готова поселиться вместе с тобой в Рошмарене.

Паэн улыбнулся и покачал головой.

— Отныне законный хозяин Рошмарена — Ален, и Молеон дал слово жить с ним в мире. Как только клятвы были принесены, я оставил половину своего золота Алену, а остальное взял с собой, чтобы купить новую галеру у Амо. Это мой тебе свадебный подарок, Джоанна.

У Хадвин лопнуло терпение.

— Отпустите же ее! — возмущенно воскликнула она. — Отпустите, не то вашему сыну может стать дурно от вашей глупости.

Паэн перестал кружить Джоанну по комнате и поставил на пол.

— Неужели это правда? Ты ждешь ребенка?

— Да, к святкам у нас появится малыш, — шепнула она. Хадвин с трудом подвинула скамейку:

— Сядьте.

— Я прекрасно себя чувствую, — ответила Джоанна. — Просто прекрасно!

— Это я не вам, — проворчала Хадвин. — Ваш муж, похоже, вот-вот лишится чувств.

* * *

Они лежали на великолепной постели в спальне Джоанны, любуясь через открытые ставни ночной рекой. Там, под домом Мерко, лунный свет падал на легкую рябь, покрывавшую ее поверхность, и речную птицу, плывущую по серебристому потоку.

— Это все, чего я хочу, — уже в третий раз повторил Паэн.