Но, в особенности после состоявшегося разговора, Ронан не представлял, что позволит себе еще когда-нибудь что-то лишнее в отношении этой необычной женщины, которая покорила его не столько как придирчивого мужчину, сколько как искателя приключений, живущего внутри него, жадного до свершений и подвигов, знающего цену подлинной отваге.

Многократно Ронан испытывал желание обнять ее за плечи, прижать к своей груди, но всякий раз благоразумие в последний момент останавливало его от этого поступка.

Ронан не был склонен думать о себе как об эталоне. Он гордился далеко не всеми совершенными в жизни поступками. Он рассчитывал стать лучше, достойнее, но все это было впереди. А пока Ронан являлся всего лишь бродягой с большим счетом в банке. Он был неприкаянным. И в неприкаянности своей винил свой непостоянный, неуживчивый характер, что однозначно говорило не в его пользу.

В моменты уединения он все чаще вспоминал тот рейс, что свел их с Керри, и то, какое на него произвела впечатление эта хрупкая белокурая женщина. Ему тогда неудержимо хотелось прихвастнуть, поскольку он был уверен, что перед ним молоденький несмышленыш, мало знающая и подозрительная провинциалка, которая по недоумию отважилась на эту экспедицию. Теперь же все, что он делал, было вызвано желанием сгладить нелепое впечатление о самом себе. На это у него было три месяца. Ровно столько она отвела для своей кругосветки.

— Завтра нам рано вставать, — напомнил девушке Ронан в конце насыщенного дня.

— Да, а жаль. Мне так хотелось прогуляться по ночному Сан-Франциско. Я заметила, что ночью он выглядит по-особенному.

— Ну... — притворно задумался он, — пожалуй, это можно устроить.

Они взошли на холм, откуда во все четыре стороны простирался приготовившийся ко сну фантастический город.

— Угадай мое желание, — тихо сказал Ронан.

Обе ладони Керри оказались в его руках. Он возвышался над ней, и она долго не отваживалась поднять ресницы. Когда же все-таки сделала это и взглянула на него ясным взглядом, то улыбнулась и нежно спросила:

— Поцеловать меня?

— Знать, хочешь ли этого ты, — ответил он.

— Не напрасно говорят: не попробуешь — не узнаешь... Но пока ты не сделал этого...

— Я вполне могу оставить инициативу за тобой, — дерзко проговорил Ронан.

— Согласно твоей теории, путешествовать следует налегке, не так ли?

— Совершенно верно.

— Пока мы просто друзья и нас ничего не связывает, кроме общего на двоих желания увидеть мир по-новому. Не стоит омрачать такую удачу сомнительной интрижкой, — строго проговорила девушка. — Ты прав, О'Киф. Завтра нам рано вставать... Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Дойл, — с некоторым облегчением отозвался он и покорно отпустил ее.

Не стоит рисковать, внушал себе Ронан, возвращаясь в свой номер в отеле.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

После пары подслушанных телефонных разговоров Ронан пришел к выводу, стараясь не высказывать это открыто, что семья Керри Дойл прилагала все усилия, чтобы нейтрализовать положительные результаты его усилий. Усилий, направленных на то, чтобы Керри чувствовала себя на отдыхе.

Невзирая на разницу во времени, ее телефон звонил так часто, что даже Керри, которая стала все чаще уединяться для приватной беседы со своими беспокойными родственниками, искренне удивлялась этому.